Снизу послышались тяжелые шаги. По тротуару прошел малый в свитере и синих хлопчатобумажных штанах. Он миновал уже окно, у которого стоял капитан, но почувствовал, как смотрят на него, повернулся, увидел капитана в окне и подмигнул ему. Когда он скрылся за поворотом, прямо по мостовой промчался, напевая песенку, мальчишка, и улица снова опустела. В порту надсадно завыла сирена. Вой оборвался, загрохотала якорь-цепь в клюзе, и этот звук стиснул капитану сердце.

Он притворил окно и сел к столу, положив руки на чистые листки бумаги.

Вечером пришел доктор и принес газеты. В местной «Фарленд айлес ньюс» о событиях, связанных с появлением русских на островах, не было ни строки. Капитан просмотрел центральные газеты – тоже ни слова. Без аппетита поужинав, он попросил заглянувшего с вечерним обходом Флэннегена устроить ему свидание с мотористом.

– Мистер Денисов еще не пришел в себя, – ответил доктор. – Кстати, звонил мистер Коллинз: просил узнать, как обстоят у вас дела? А с товарищем вы увидитесь завтра. Утром я провожу вас к нему.

После ужина капитан изложил свои показания в письменном виде и долго потом лежал на койке, натянув одеяло до подбородка, и думал о тех, кто вышел с ним в море. Он не оставлял надежды на тот счастливый случай, что привел его на остров. Может быть, кто-то еще из экипажа бродит сейчас по незаселенным островкам Фарлендского архипелага. Завтра он передаст свои записи Коллинзу и попросит оповестить всех островитян о катастрофе на «Кальмаре». Странно, что в местной газете об этом ни слова.

Утром пришел Флэннеген-Айболит. Он осмотрел капитана, дождался, когда тот справится с завтраком, и предложил навестить Денисова.

– Хочу предупредить вас, сэр, – сказал доктор, когда они вышли в коридор, – ваш товарищ был сильно возбужден. Он очнулся на рассвете, напугал сестру Мори, пришлось прибегнуть к силе и связать его. Иногда с моря привозят к нам таких бедняг. Зрелище, знаете, не из приятных…

– Вы и меня вчера закрыли из этих соображений?

Доктор смутился.

– Нет, мистер капитан, относительно вашего здоровья у меня ни тени сомнения. Мы выполняли приказ мистера Коллинза. – Доктор понизил голос и продолжал: – Он, видите ли, сэр, представитель столицы, с ним считается сам губернатор…

Он хотел что-то добавить, но навстречу шел человек в больничной пижаме, и доктор замолчал.

«Понятно, – подумал капитан, – жди сюрпризов, парень…»

…Они спустились на второй этаж, прошли полутемным коридором в самый конец его и по винтовой лестнице спустились еще на один этаж. У двери с зарешеченным окошком дежурила сестра.

– Что больной? – спросил доктор Флэннеген.

Женщина пожала плечами и подала ему ключ.

Они вошли в палату с единственным окном у потолка. Через зеленые стекла в комнату проникал мягкий полусвет.

Денисов лежал на кровати. Его тело было прикрыто одеялом, но руки и ноги высовывались из-под него. Они были схвачены в лодыжках и запястьях зажимами из эластичной резины.

Услышав шум, Денисов открыл глаза и в упор поглядел на вошедших. Капитану показалось, что Денисов осмысленно смотрит на него. В глазах моториста он прочитал укор, обращенный к нему, капитану.

Капитан повернулся к Флэннегену.

– Доктор, взгляните, ведь он совершенно пришел в себя!

– Нет, это вам показалось, капитан. К сожалению, наши возможности ограничены. Это тяжелый случай, нужны консультации опытных специалистов…

Капитан подошел к Денисову и положил руку ему на лоб. Моторист не шелохнулся. Он смотрел сквозь капитана, и тому стало не по себе.

– Идемте, доктор, – сказал капитан Флэннегену.

В этот день мистер Коллинз не появился.