Денисов по-прежнему сидел на корточках у камня и дожевывал мясо. Закончив хлопоты с бараньей тушей, капитан подошел к мотористу и протянул руку, намереваясь дружески похлопать его по плечу и сказать что-нибудь вроде: «Ладно, брат, не горюй, все образуется, Денисов…» Денисов вдруг резко рванулся к протянутой руке, капитан едва успел отдернуть ее. Денисов потерял равновесие, упал и тут же вскочил на четвереньки.

Капитан попятился. В это время у прохода показались овцы. Они шли к ручью, на водопой. Денисов повернулся к капитану спиной и большими прыжками с хриплым лаем бросился овцам наперерез.

…С моря пришел звук. Он назойливо проникал в сознание и, закрепляясь в нем, порождал робкую, но все крепнувшую надежду. Она колыхнулась наконец в сердце, и сердце дрогнуло от ударившей мысли: а что, если опять тени?

Не отрывая затылка от замшелой стенки скалы, он приоткрыл глаза, увидел пустынное море, звук в эту минуту пропал: «Опять почудилось», – подумал капитан и опустил веки.

Звук повторился, но капитан думал, что после трех бессонных ночей чего только не почудится.

Накануне вечером, когда капитан бродил у края отступившего в отлив моря, с нависшей над галечным пляжем скалы ухнул в воду приличных размеров камень… Отскочивший в сторону капитан успел заметить наверху искаженное лицо моториста. Капитан обошел остров, однако Денисова не нашел.

Утром капитан выследил моториста и после короткой борьбы связал его. Денисов сразу присмирел, дал отвести себя в загон, безропотно съел выданное ему мясо, а затем крепко уснул.

Теперь капитан мог позволить себе передохнуть. Но нервное напряжение последних дней не оставляло его. Он спустился к морю, уселся у подножья скалы, опершись о камень затылком, закрыв глаза, наблюдал, как приходят из моря и окружают его тени. Он видел и себя, сидящего у скалы, видел, как он спит, потом на горизонте возник силуэт большого двухтрубного парохода, капитан подумал, что «пассажир» в этих водах неуместен, и тогда он услышал звук.

Пассажирское судно исчезло. Из-за мыса вываливал вельбот. Капитан продолжал сидеть у скалы не двигаясь. Он не знал, видел ли это наяву…

Вельбот проходил мимо, а у человека не было сил подняться на ноги и крикнуть сидящим в вельботе людям. Потом он увидел, что тот, второй капитан Волков, вскочил на ноги и замахал руками, но вельбот продолжал идти мимо. Один капитан сидел у скалы, а второй бегал по берегу. Потом все исчезло, и капитан до сих пор не знает, какой из тех двух капитанов был настоящий.

…Вопрос был задан по-английски, и понадобилось какое-то время осмыслить его, построить ответную фразу. Но капитан не произнес ее вслух, он молчал, снова и снова повторял про себя свое имя, затем приподнялся на локте и пристально посмотрел на сухонького старичка в халате, белой шапочке, круглых очках и со странной формы предметом, отдаленно напоминающим стетоскоп.

Капитана не оставляло ощущение, что он по-прежнему находится на острове, уже окрещенном им Овечьим, и он подумал: «Вот и мой черед наступил. Сначала Денисов, теперь я…»

Но старичок не исчезал.

«Айболит, – подумал капитан. – Что за сны на этом проклятом острове?! Сейчас увижу Мойдодыра и Муху-Цокотуху тоже…»

– Как ваше самочувствие? – снова спросил Айболит, не получив от капитана ответа на свой первый вопрос.

Все повернулось и возвратилось на свои места. Капитан рывком поднялся с койки.

– Где я? – спросил он.

– В портовом госпитале города Бриссен. Вас нашли рыбаки на одном из островов и доставили сюда. Меня зовут доктор Флэннеген.

– Где Денисов?

– Ваш товарищ? Его так зовут? К сожалению, его состояние оставляет желать лучшего. Да, это так… Несчастье не прошло для него бесследно.