— Теперь я понимаю, почему вы решили вернуться в Италию, а не отправились в путешествие через неспокойную Атлантику, — добавил он, с громким клацаньем пряча меч в ножны.

Риго не шевелился.

— Ты устал с дороги, Бенджамин. Я больше не связан с семьей Торресов. И это к лучшему.

— Я должен поговорить с тобой с глазу на глаз, Риго. Риго разжал руки Лианы и поднялся.

— Лиана, позвольте представить вам младшего брата нашего капитана Бенджамина Торреса из Нового Света, — сказал Пескара.

Итак, чудесный спаситель Риго из Марселя преследует его. Однажды Фернандо уже пощадил молодого доктора, и на этот раз он вернул меч в ножны.

Он взял Беатрис за руку:

— Пойдем, дорогая, оставим братьев одних. — Подталкивая женщин к двери, он оглядел Риго и Бенджамина, предупредительно сказав: — Я знаю, что у вас общие предки, но, надеюсь, это были не Каин и Авель.

Лиана, еще не оправившаяся от изумления, покидала комнату с явной неохотой. Когда дверь наконец закрылась, Бенджамин с горечью обратился к Риго:

— Военные трофеи?

— Она и ее тетя остались совсем одни, без всякой защиты, мужчины из их семьи воюют на юге. Мы берем то, что нам предлагают, — объяснил Риго.

«Зачем ты здесь, Бенджамин?»

— Вы берете то, что вам предлагают. Думаю, это действительно так. Она сказала, что ты не принуждал ее. Если бы я хоть на минуту усомнился в этом, я убил бы тебя голыми руками.

Несмотря на темный оттенок кожи, было видно, как Риго побледнел.

— Она? — тревожно спросил он, выругавшись про себя.

— Лучше не играй со мной, Риго. Я зимой пересек Альпы, спал на морозе, ел только прогорклую баранину и заплесневелый сыр целых две недели, чтобы найти тебя и привезти обратно к Мириам.

Риго хрипло вздохнул, чувствуя странное разочарование.

— Я считал ее сильнее. Она дала мне слово не рассказывать тебе о том, что произошло между нами.

— Она сдержала слово, пока последствия твоих действий не выдали ее. Мириам носит твоего ребенка, Риго. — Он смотрел за тем, как отреагирует на это известие брат. — Это изумительно. Ты владеешь своим лицом так же, как наш отец — на нем ничего нельзя прочесть. Хотел бы я знать, что у тебя на сердце… и есть ли оно у тебя, Риго?

— Может быть, это наследственная черта Торресов — не иметь сердца? Я не знаю. Зачем, ради всего святого, она послала за мной? Она сама просила меня уехать, дав вполне ясно понять, что, думает обо мне как о возможном муже.

«Я сама обесчестила себя… Я не хочу, чтобы мой отец терпел унижение по моей вине» — вспомнил Риго слова Мириам.

Он вздрогнул, припоминая их расставание, холодное, несмотря на страсть, которая владела ею в тот теплый полдень.

— Сейчас важнее то, что он думает о Мириам. Она собирается уехать одна в какой-нибудь отдаленный город и растить ребенка там, придумав историю о вдовстве. Конечно, Иуда не позволит ей осуществить такой опасный план. Она не хочет быть моей женой, а мне бы не хотелось видеть ее замужем за негодяем Дюбэ.

— Ты все же хотел жениться на ней?

— Да. Но она боится, что я возненавижу и ее, и ребенка. Это ты соблазнил ее, и ты обязан позаботиться о ней. — Да, но леди не разделяет твоего мнения. Она не хочет быть со мной. Мы сделаем друг друга абсолютно несчастными, — сказал он и вернулся, чтобы взять со стола кубок с вином.

Бенджамин схватил Риго за шиворот, проливая вино ему на тунику.

— Вы уже сделали друг друга несчастными, зачав ребенка, — воскликнул он гневно.

Риго тяжело вздохнул и опустился в дантовское кресло, приглашая Бенджамина последовать его примеру.