Риго тяжело вздохнул и опустился в дантовское кресло, приглашая Бенджамина последовать его примеру.

— Ради Бога, Бенджамин, поверь мне, я не хотел соблазнить ее. — Он закрыл глаза, представив себе весь этот кошмар. — Нас тянуло друг к другу, и произошло то, чего не хотел ни один из нас.

— Оба раза? — Бенджамин с болью ждал ответа.

— Я сам не могу простить себе того, что произошло. И меньше, чем кто бы то ни было, хотел обидеть тебя. Так отплатили тебе за то, что ты спас мне жизнь.

— Забудь обо мне. Подумай о том, в каком положении оказалась Мириам. Ты должен вернуться к ней, Риго.

— Я ничего не могу предложить ей — Он показал на комнату. — Это наши военные трофеи, но все это не настоящее. Мгновение роскоши, выпавшее нам, а потом снова неделями придется спать на голой земле и просыпаться от оглушительных звуков канонады. Я живу своим мечом, Бенджамин. И не имею ничего, кроме лошади и оружия. Как, скажи мне, ради Бога, я могу жениться на женщине, выросшей в роскоши? Она должна выбрать кого-нибудь другого.

Лицо Бенджамина потемнело.

— Итак, ты хочешь поступить так же, как, по твоему мнению, поступил отец — бросить семя, а потом оставить женщину и ребенка!

От этого обидного сравнения Риго вскочил и принялся мерить шагами комнату.

— Это не так, и ты прекрасно это знаешь. Я не могу обеспечить их! — выдавил он.

— Да, наш отец не бросил тебя. Он зовет тебя в Эспаньолу, где ты будешь богат. Нужно только оставить свою испанскую гордость и забыть о ненависти, чтобы убедиться в моей правоте.

Франкская недоверчивость промелькнула на лице Риго… но и что-то большее. Надежда на то, что все, сказанное Бенджамином об отце, окажется правдой. К сожалению, он знал, что его брат ошибается относительно чувств, которые испытывает к нему Мириам.

— Если Мириам не захотела жить в Эспаньоле с тобой, почему ты думаешь, что она согласится ехать туда со мной?

— Почему же она забыла моральные запреты, доводы разума, мысли о семье — все, что имело для нее значение? Она сделала это для тебя. Она очарована тобой, Риго. Я почувствовала это с первого дня вашей встречи… — Бенджамин подбирал слова, которые могли бы объяснить, как он сердцем почувствовал правду.

«Я люблю тебя, Бенджамин, но как друга, а не как мужа», — вспомнил он слова Мириам; в его тоне была насмешка.

Риго горько улыбнулся.

— Кажется, мне не остается ничего, кроме проверки твоих слов. Я женюсь на леди и возьму ее с собой, чтобы увидеться с Аароном Торресом.

— Наша семья ждет тебя. Но, Риго, ты должен быть очень заботлив со своей женой. Иуда Талон скорее всего отречется от Мириам. По иудейским законам она не имеет права быть твоей женой.

— И невзирая на это ты думаешь, она согласится вступить в брак по христианскому обряду?

События разворачивались слишком стремительно, и Риго не успевал сообразить, что происходит.

Риго смотрел на руки Бенджамина. Одной он крепко держался за край стола, другой — теребил густой беличий мех, которым был подбит его магистрский плащ.

— А как же ты, Бенджамин? — тихо спросил Риго, чувствуя тягостное состояние брата.

— Я останусь здесь. Кажется, скоро будет большое сражение между французской и имперской армиями. Если истории суждено вершиться в этом маленьком городке, здесь прольется кровь. Мне все равно, будет ли это кровь французов, испанцев или германцев. Я ведь доктор.

Риго обошел вокруг стола и положил руки на спинку стула, боясь прикоснуться к брату, понимая, что тот не заслужил всего этого.

— Итак, мы меняемся местами.