Боясь за нее и ребенка, он не опустился на нее, а оперся на предплечья и спрятал лицо в ароматном потоке ее волос.

— Какими чарами ты околдовала меня? — бормотал он. — Ты так прекрасна.

— Я никогда не была красивой. И всегда чувствовала себя нескладной… — Мириам увидела, что он смеется, и что-то словно растаяло в ней. — Я слишком часто это повторяю, да?

— Ты действительно говоришь об этом слишком много, что же касается остального… — Он не договорил, ощутив опять нарастающее желание. Она тихо и удивленно вскрикнула от новой волны удовольствия и выгнулась под ним снова принявшимся высекать искры ее страсти.

Мириам проснулась от мерных покачиваний корабля. Риго не было рядом. Постель была еще теплой. Видимо, он только что покинул каюту. Тонкий желтоватый луч света пробивался из-под двери. Окончательно придя в себя, она скинула одеяло, сообразила, что совсем раздета. И тут прошедшая ночь всплыла в ее памяти: с какой дикой страстью занимались они любовью.

— Что я скажу ему? Как я посмотрю ему в глаза? Страсть, которая всегда соперничала в их отношениях с неприятием, вновь помогла ей перейти какую-то грань и раствориться в его чарах. Сам он женился из чувства долга, но взамен хотел получить ужасную дань — ее человеческое достоинство. «Господи, помоги мне, я не могу управлять своими чувствами».

Ему стоило всего лишь взглянуть на нее, прикоснуться к ней, и она уже теряла власть над собой. Таким образом она уже потеряла все самое дорогое: семью, любовь и уважение Бенджамина. Почему она забывала обо всем, когда Риго де Лас Касас был рядом? Нет, не Лас Касас, Торрес. Он подписал брачный контракт именем Родриго Энджел Торрес, и сейчас они плывут в Санто-Доминго к его родным для того, чтобы навсегда остаться в диких лесах Эспаньолы.

— Почему я не вышла за Дюбэ? — спрашивала она себя, глядя в небольшое зеркало. — Несмотря на мольбы отца, я выбрала Риго. — Внезапно нахлынувшие слезы заставили ее подумать о том, какой неуравновешенной стала она в последнее время. А ведь это было так непохоже на нее. — Это из-за ребенка, — пробормотала она. Ребенок Риго. Слабая ниточка, связывающая их непрочный брак. «И все-таки ты сама выбрала испанца».

Мириам закончила прическу, сполоснула заплаканное лицо прохладной водой и еще раз оглядела себя в зеркало. Открыв дверь каюты, Мириам ступила в луч утреннего света, навстречу свежему морскому бризу. Моряки, грубые мужчины в мешковатых штанах, сидели на корточках на палубе и чинили растрепавшиеся пеньковые снасти. Один заметил ее и зашептал, как ей послышалось, на грубом итальянском наречии, своему товарищу:

— Вот и прошла ее брачная ночь.

Она поспешно прошла мимо них и не слышала, что ответил другой матрос, но его смех догнал ее, растворившись в соленом ветре. Боже правый, неужели все знают? Она сжала зубы, чтобы не повернуть назад и не укрыться в надежной каюте от насмешек этих неотесанных мужланов. В центре главной палубы она заметила каюту кока. Хоть горячую пищу им предлагали только раз в день, здесь пассажиры и команда могли перекусить печеньем, сухими фруктами или еще чем-нибудь утром или после захода солнца. Мириам не спеша подошла к группе людей, собравшихся там, чтобы утолить уже мучивший ее голод.

Потом она заметила мужа, стоявшего на малой палубе. Разглядывая его, она одной рукой ухватилась за перила, чтобы удержать равновесие. Его длинные черные волосы трепал ветер, отчего вид у него был весьма грозный.