— Мы ведь ничего не знаем о том, почему Мириам Талон предпочла Наваро Бенджамину. Я когда-то говорил Алии, что мы не вольны любить того, кого хотим. Я любил тебя, а не ее. Если подобное произошло и с Бенджамином, мне очень жаль, но его брат не виноват в этом. Мы должны дать ему шанс.

— Бенджамин уже дал ему шанс. Они с Мириам решили пожениться уже несколько лет назад. Он писал нам о ней, был счастлив с того дня когда встретил ее. А теперь… Он пишет, что остается на войне. И все. Но я чувствую, как ему больно, по каждому слову, Аарон. Бенджамин и Мириам знали друг друга так долго…

— Может быть, в этом все дело. — Он беспомощно пожал плечами. — Я не знаю, как объяснить тебе, но мне всегда казалось, что, если бы они действительно любили друг друга… — он с трудом подбирал слова, — ну, за эти годы должно же было случиться нечто подобное — и сейчас это был бы ребенок Бенджамина, а не Наваро! — На его лице появилась хитрая улыбка. — Помнишь, как упорно ты пыталась соблазнить меня? Чему суждено случиться, случится обязательно, Магдалена.

Вспомнив, как пылкой девочкой она преследовала солдата, ее лицо на минуту смягчилось… но только на мгновение, потом ее настроение снова испортилось.

— Но ведь Бенджамин там, в Италии, один…

— Бенджамин — взрослый человек и должен сам устраивать свою жизнь. Хотя я понимаю твое волнение и всецело разделяю его. Но обвиняя во всем Наваро и Мириам, мы ничего не изменим. Пожалуйста, давай сначала примем их, а потом уже разберемся. Думаю, в свое время и Бенджамин вернется домой. Как только пришло письмо, я написал Исааку ответ с просьбой найти нашего сына.

Магдалена вздохнула и опустилась в ореховое кресло перед столом. Дрожащая улыбка появилась на ее губах.

— Думаю, мне страшно потому, что, со слов вирайны, они уже здесь. Уже несколько недель я живу как на иголках и представляю себе самое худшее,

Он слегка коснулся ее щеки.

— В письме Бенджамина написано, как обижен Наваро и как страдает от того, что он незаконнорожденный и наполовину индеец. Однако, несмотря на все это, он сделал неплохую карьеру. Думаю, он непростой человек, но если Бенджамин полюбил его — и, невзирая на последние события все еще любит, — может, все не так уж и плохо. Она взяла его руку и прижала к губам.

— Он ведь твой сын. Как может быть иначе. Привези домой сына с женой. Мы с Гуаканагари приготовим все для достойной встречи.

По пути в Санто-Доминго Аарон не разговаривал с начальником вооруженного отряда, сопровождавшего его. Он всю дорогу размышлял над создавшимся положением, вновь и вновь пытаясь представить себе, как осуществится их встреча. Магдалена беспокоилась вполне справедливо. Он проклинал случай, настроивший брата против брата, — это наверняка и заставило младшего остаться в Италии.

— Если люди Исаака найдут этого молодого идиота, я попрошу связать его по рукам и ногам и отправить домой в винной бочке!

Прибыв в город, Аарон отправился прямо во дворец Марии Колон. Он никогда не уклонялся от тяжелых ситуаций, хотя в глубине души боялся, что ужасная жизнь, которую прожил его сын, сделала его совсем не таким, каким хотелось бы. «Как мы сможем наверстать потерянные тридцать лет?»

Аарона мучили тревожные сны с тех пор, как пришло первое письмо о Наваро месяц назад.

Он отдал поводья своего великолепного гнедого коня конюху и вошел в дверь. Внезапно он ощутил страх перед возможностью встретить Наваро одного и пожалел, что Бартоломео, или Кристобальд, или хотя бы его непослушная дочка Виоланта не сопровождают его.