— Я не собираюсь оправдываться, я всю жизнь презирал их так же, как и все испанцы… Мой старший брат хорошо отзывается о тебе; он говорил, что ты их герой.

— Их настоящий герой — Бартоломео де Лас Касас. Он встречался с королем, пытаясь защитить их. Я всегда хотел познакомиться с этим чудесным человеком.

— Когда я читал его письма, то понимал, что индейцы — трусливый народ, раз они сами не могут постоять за себя и не достойны того, чтобы о них заботились другие.

— Как можешь постоять за себя ты, — мягко добавил Аарон, подходя ближе, чтобы встать лицом к лицу с этим ожесточенным, враждебно настроенным незнакомцем, который был его старшим сыном. — Я не бросал тебя, Риго. Я искал тебя повсюду.

Риго смотрел в пронзительные синие глаза, так похожие на его собственные.

— Бенджамин говорил мне. А как же моя мать? Если ты так любищь тайно, почему не женился на ней?

Аарон пробормотал специфическое проклятие, которое и Риго часто повторял, отчего невольная улыбка заиграла на губах его сына.

— Когда, мы встретились с Алией, мне было всего двадцать лет, и я был свободен; Она была прекрасна, да к тому же еще — сестра великого вождя. Их культура очень сложна, и традиции весьма отличаются от европейских.

— Боюсь, что нравы солдат-победителей везде одинаковы, — цинично сказал Риго, допив вино.

— Она была не проституткой, а принцессой великого рода! Мы могли жить вместе открыто, и ее семья не считала, что я женюсь на ней, если только мы оба не захотим этого.

— И ты не захотел?

Проклятье, мальчик не щадит его!

— Когда она забеременела, я не был уверен, что этой мой ребенок. Вернувшись из Кастилии, я обнаружил, что у нее возлюбленный — тайно. К тому времени, когда родился ты, я вернулся в Эспаньолу, где уже была Магдалена!

— И, конечно, выбирая между принцессой тайно и испанской дворянкой…

— За Магдаленой не дали ни гроша! Она бежала от гнева старой королевы, и мой отец — твой дед — устроил нашу помолвку без моего участия. — Аарон покраснел, признавшись в этом. — Сам Первый Адмирал заставил меня жениться на ней, и я никогда не жалел о том, что случилось. Если бы мне пришлось выбирать снова, я выбрал бы ее, а не Алию! Но заметь, Риго, не потому, что Магдалена — испанка, а Алия — тайно. С точки зрения богатства и положения в обществе для меня было более выгодно жениться на твоей матери. Но мы не выбираем, кого любить, сын. Так уж случилось.

— Какой дорогой ценой обернулся для меня твой урок, — сказал Риго уклончиво. — Почему Алия отдала меня Педро де Лас Касасу?

— Алия была избалованным ребенком, так же не похожая на Гуаканагари, как Бишоп Фонсека на отца Бартоломео. Она знала, как я хочу обрести тебя, поэтому и отдала испанцу, а мне сказала, что отослала тебя в другую деревню тайно. Мы несколько лет искали тебя на всех островах, даже и не предполагая, что ты в Севилье.

— Что же сказала твоя законная жена, когда ты пытался вернуть своего незаконнорожденного ребенка низшей расы?

— Магдалена искала тебя вместе со мной и горевала, когда годы поисков ни к чему не привели. Сейчас она ждет нас на нашем ранчо вместе с твоим дядей и очень хочет видеть тебя с женой. Мы получили несколько писем от Бенджамина, Риго. И не мне одному хочется, чтобы ты объяснил кое-что. Ты приехал вместе с женщиной, с которой он был помолвлен, и она носит твоего ребенка. — Аарон был мрачен, но на его лице не было и тени осуждения, когда oн сделал еще глоток вина.

— Как искусно ты сменил тему. Боже правый, Пескара так похож на тебя! У тебя ум итальянца!

— Я был солдатом, а теперь — глава семейства.