В машине царило напряженное молчание. Вволю набегавшийся Ник заснул на руках у матери. Та с нежностью смотрела на ребенка, прижимая его к себе. Фелисити не выдержала первой:

– Бет, объясни мне, что случилось? Почему у Сэвиджей был такой вид, будто они узнали о смерти близкого родственника?

– Напротив, они узнали, что у них есть еще один родственник, – сквозь зубы процедила Бет. – Признайся, ты все это подстроила? Зачем ты привезла нас в их дом?

– Но я просто хотела, чтобы ты поближе познакомилась с Алексом. Он к тебе явно неравнодушен, а ты так холодна с ним. Мне хотелось помочь вам сблизиться.

– Куда уж нам сближаться! Алекс – отец моего ребенка, он бросил меня пять лет назад после бурной ночи. А теперь я рискую лишиться сына. Этот негодяй наверняка попробует отнять у меня Ника. Но я не сдамся, я буду бороться. Ник – единственное, что у меня осталось. Добровольно я его не отдам. Так им и передай.

– О чем ты? Кто хочет отнять у тебя ребенка? И каким образом Алекс может быть отцом Ника, если он даже не узнал тебя при встрече?

– За пять лет много воды утекло. Я тогда выглядела иначе, а он при всем желании не мог вспомнить то, что намеренно забыл. Я только радовалась этому. Такой негодяй недостоин быть отцом моего сына! Я в обиде на тебя, Фелисити. Боюсь, что нашей дружбе пришел конец. Расскажи обо всем Джозефу и предупреди, что я улетаю в Лондон. Я ему очень благодарна за все.

Больше она не вымолвила ни слова. Даже когда подъехали к ее дому, Бет просто кивнула и выбралась из машины, держа сына на руках.

Джозеф Бейли никогда не видел свою жену такой расстроенной. А ее рассказ буквально потряс его. Он и представить не мог, что крестник способен так поступить. Открывшаяся истина сильно пошатнула его уверенность в порядочности Алекса. Джозеф решил, что будет представлять интересы Бет в случае тяжбы из-за ребенка. Он понял, что срочно нужен ей, и собрался на следующий же день прямо с утра поехать в дом Кэпшоу.

Эта ночь была бессонной во всех трех семействах. Бет сидела возле спящего сына и с ужасом думала о том, что будет, если Алекс подаст в суд и Ника присудят ему…

Джозеф долго не ложился, прикидывая какие шансы имеет одинокая мать в суде. За ним мокрыми от слез глазами следила жена, которая также не могла уснуть…

Алекс нервно ходил по своей спальне и курил без перерыва, пока у него не запершило в горле, он уже вполне оправился от удара. У случившегося была и светлая сторона: у него есть сын. Тот самый малыш, который так доверчиво подставлял свою милую ямочку на подбородке под его поцелуи, его плоть и кровь.

Подумав об этом, Алекс испытал прилив гордости и огромную радость. Как же теперь поступить, чтобы всем троим было хорошо? Пару минут спустя ему показалось, что он нашел ответ на этот вопрос. И довольный собой, он лег в кровать и уснул, больше не мучаясь угрызениями совести…

Маргарет рассказала все мужу, когда тот пришел домой. Грегори Сэвидж подошел к проблеме с другой стороны. Прежде всего усомнился в приписываемом Алексу отцовстве и стал настаивать на проведении анализа ДНК. Только после этого он собирался обдумать дальнейшие действия. Из-за больного сердца Грегори благоразумно избегал сильных волнений, поэтому посоветовал и жене не расстраиваться раньше времени. Если же слова Бет окажутся правдой, у них будет внук, о котором они так долго мечтали. Что может быть лучше? Бедная Маргарет в который раз огорчилась подобной толстокожести мужа, но не стала с ним спорить…

На следующее утро, когда Сэвиджи собрались за столом, Грегори поинтересовался у Алекса:

– Не хочешь рассказать, как все произошло? История весьма туманная. Ты абсолютно уверен, что Ник – твой сын?

– Стопроцентной уверенности у меня нет, но по срокам Ник вполне может быть моим.