— Может быть, есть. Просто мы этого не знаем.

— По-моему, ты куда-то не туда уходишь в рассуждениях. Но, если предположить, что ты прав, то кто мог пытаться тебя похитить?

— Не знаю, Виктор Викторович. Иностранные спецслужбы?

В трубке раздалось нечто, похожее на фырканье.

— И что им от тебя-то могло понадобиться? Когда твоего отца арестовали, ты был, считай, ребёнком. Нет, Влад, это бред!

Спорить было трудно. Потому что у меня была лишь интуиция. И никаких логичных аргументов я представить не мог.

— Виктор Викторович… Отец возил меня к менгиру.

— Что? Прости, я не ослышался?

— Я вспомнил. Это было давно. Но я точно был возле менгира.

— Ну-у… Это маловероятно. Ты ничего не путаешь?

— Нет. Я уверен. Это был не сон. И там произошло нечто странное.

— Странное? А можно поподробнее?

Я поднял глаза на проплывающий в небе атомоход. Если скажу, дороги назад не будет. А нужна она мне? Мы ведь на одной стороне. И без помощи могущественных менталистов блок не снять.

— Менгир говорил со мной.

Вот и всё! Карта упала на стол.

В трубке повисла тишина. Козлов молчал секунд пятнадцать. Я уже решил, что связь оборвалась, но он-таки заговорил:

— Ты уверен, Влад? Это серьёзно. Надеюсь, ты понимаешь.

— Да, Виктор Викторович. На оба вопроса. Подобные случаи известны? Кто-нибудь слышал менгир?

— Нет. Не думаю. Не знаю. Проклятье, Влад… Что эта штука тебе сказала?

— В том-то и загвоздка. Я не знаю. Мне не удалось вспомнить всё. Думаю, не помешает помощь менталиста, чтобы извлечь из меня полное воспоминание. Сможете это устроить?

— Я постараюсь получить доступ к исследованиям твоего отца, Влад. Не уверен, что получится. Но попробую. Никому пока не говори то, о чём рассказал мне. Возвращайся в академию и сиди там. Ты меня понял?

— Да, конечно.

— До связи.

В трубке раздались короткие гудки.

Конечно, Козлов был прав: лучше всего затаиться и не рисковать. Похоже, кому-то очень нужны мои воспоминания. Почему они понадобились именно сейчас? Понятия не имею.

Вот только я не могу просто вернуться в академию. Сначала нужно пообщаться с тем, кто меня преследовал. Сейчас, пока от него не избавились свои же, или пока он не оказался за пределами досягаемости.

Я нащупал психометку. Сейчас она работала только как маячок, но большего мне и не требовалось.

Получив сведения о местонахождении раненого похитителя, я встал со скамейки и поспешил к аэробайку. Одна нога здесь — другая там. Слетаю, задам парочку вопросов и выясню, кто меня преследует. Агент не ждёт меня и станет лёгкой добычей. Из чужой памяти начали выплывать сведения. Александр Кривонос, бывший спецназовец.

Да, решено! Иначе рискую упустить его. А это слишком расточительно.

Раненый находится в двух десятках километров от академии. Домчусь туда примерно за полчаса.

Проложив в навигаторе маршрут, я полетел над машинами, стараясь не терять связь с психометкой. Объект оставался на месте. Ему требовалась медицинская помощь. Значит, он либо у врача, либо ждёт его. Возможно, ему эту самую помощь уже оказывают.

Выбравшись за город, я понёсся над шоссе, пока навигатор не потребовал свернуть вправо, на грунтовую дорогу. По обе стороны возвышались деревья, чьи кроны почти смыкались надо мной, создавая подобие зелёного тоннеля.

Вскоре впереди показался шлагбаум, и я сбросил скорость. Затем выключил авиарежим, и байк опустился на землю, мягко покатив по гравию.

Из-за деревьев показались белые стены четырёхэтажного здания. А затем стала видна большая вывеска: «Заря коммунизма». Чуть ниже имелось пояснение: «Пансионат». Так вот, где придётся искать моего преследователя… Интересно.