Он окинул эмиссара брезгливым взглядом.

Я же смотрел на запертое в камере существо с интересом. Такого противника у меня ещё не было. До сих пор я использовал свой Дар, чтобы обнаруживать и убивать эмиссаров. Теперь же мне предстояло найти способ проникнуть в его сознание. Да, у меня имелось преимущество перед местными менталистами: они работали только с психикой пленника, а я могу коснуться его души. Это совсем иной уровень. И, видимо, единственный способ узнать, что творится у монстра внутри. Но сейчас я ещё слабоват для этого. Как говорится, чужая душа — потёмки, а мне предстояло копаться в душе иномирной сущности. И чтобы нырнуть в этот омут, нужно подготовиться. Иначе я рискую… да всем, если честно. Я ведь понятия не имею, что меня ждёт при подобном контакте.

По идее, надо бы обсудить это с Чу. Идея заключалась в том, чтобы воздействовать на эмиссара из мира духов, с которым он должен был сохранить определённую связь, оставив там след после перехода в эту реальность. Но подход требовал продуманности. Контакт с эмиссаром показал, что нахрапом его взять не удастся. Кроме того, сохранялась вероятность, что в пространстве Чу я стану не только сильнее, но и уязвимее — как ни парадоксально звучит.

А главное, мне требовалась подзарядка. Тех эмоций, которые я поглотил на выступлении и затем на кладбище, недостаточно, чтобы вступить в серьёзную борьбу с эмиссаром. По крайней мере, пока он черпает силу из менгиров. Да, я тоже ощущал влияние источника пси-энергии, но тварь явно более восприимчива к нему. И это даёт ей преимущество.

— Как оцениваете шансы, товарищ Громов? — спросил, взглянув на меня, Козлов. — Есть надежда, что вам удастся справиться с объектом? Только честно. Не нужно делать амбициозных, но пустых заявлений. Никто вас не осудит, если вы признаете, что ваш приезд сюда оказался напрасным.

— Думаю, получится, — честно ответил я. — Когда тварь увидела меня впервые, то почувствовала угрозу. Значит, осознаёт свою уязвимость. Да, сейчас она здорово сопротивлялась. Но лазейка в её сознании должна быть. Иначе она просто не отреагировала бы на моё присутствие.

Козлов кивнул.

— Я считаю так же, — сказал он. — Ваша задача — обнаружить слабое место в психологических барьерах объекта. Над этим и работайте. Если понадобится помощь, или просто появятся какие-то идеи…

— Вообще-то, есть одна мысль, — сказал я, как только мой собеседник умолк. — Мне кажется, тварь здорово подпитывается от менгира. Близость к мегалиту даёт нашему противнику преимущество.

— Мы об этом уже думали, — мягко заметил Козлов. — Камера надёжно экранирует существо от излучения.

Я покачал головой.

— Похоже, не так уж надёжно. У этой твари очень высокая чувствительность к пси-энергии. Думаю, камера только снижает объём излучения.

Мой собеседник задумчиво постучал указательным пальцем себе по подбородку. Брови его сдвинулись.

— Хм… — проговорил он спустя несколько секунд. — Интересная мысль. Ничем не подтверждённая, конечно. Вы это почувствовали или просто строите догадки?

— И то, и другое. Пока не могу сказать точно. Но было бы неплохо усилить экранирование. Это возможно?

— Я поговорю с инженерами. Посмотрим, что можно сделать. Ладно, товарищ Громов, на сегодня достаточно. Наверное, вам стоит ещё поразмыслить над тем, что вы узнали сегодня про объект. Завтра продолжим. Надеюсь, вы сумеете продвинуться. Хоть немного.

Судя по тону, Козлов в этом сомневался. Но меня прислали на две недели. И в течение этого времени я должен пытаться сделать то, ради чего командирован.