— Взгляни на эти записи, — Виноградов пробежался пальцами по сенсорной консоли и вывел на один из дисплеев изображение клетки с мечущимся по ней существом. — Сделаны вчера.

Судя по всему, передо мной была нарезка из кадров, снятых несколькими видеокамерами и отредактированных нейросетью. Началось всё с демонстрации спецбокса, затем я увидел капсулу, после чего — съёмку внутри этой технологичной клетки. Тварь сидела на полу с закрытыми глазами, и поза очень напоминала человеческую. Монстр медитирует?

В углу экрана высветились цифры.

Точное время.

Насколько я понял, эти кадры были сняты в моё отсутствие. Я находился в лесу и с большой долей вероятности успел погрузиться в мир духов.

Поначалу ничего интересного не происходило.

Тварь играла роль статуи, цифры сменяли друг друга. Я попробовал увидеть в эмиссаре черты породившей его расы. Старался изо всех сил. Но те воспоминания, что я получил в подпространстве, никак не увязывались с картинкой. Некроды вывели принципиально новый вид существа, не имеющий с ними даже отдалённого сходства. Это ж какое надо иметь мастерство, чтобы так манипулировать чужим организмом? И почему нельзя просто уничтожить носителя, заменить его разум и выполнять боевые задачи, не выделяясь из толпы? Ответы на эти вопросы мне ещё предстоит отыскать.

Тварь, до этого сидевшая спокойно, резко открыла глаза.

Я зафиксировал время.

И тут же — всплеск ярости.

Нет, не так. Монстр не злился, не пытался убиться о стену, он… просто попытался её разнести! Камеры с трудом зафиксировали рывок. Микрофоны записали глухой удар. Следующий кадр — жёлтый газ, заполняющий капсулу.

— Что происходило в эти секунды? — Виноградов снова открутил на кадры, где эмиссар срывается с места.

— Я находился не здесь.

— А где?

— Сложно объяснить. Иное пространство. Место, откуда я получаю доступ к его подсознанию, — кивок в сторону монстра.

Менталист несколько секунд смотрел на меня изучающе. Если ждал пояснений, то напрасно.

— Интересный ты человек, Владлен, — сказал он, наконец. — Ломаешь стереотипы, но добиваешься успеха. И не очень-то хочешь делиться своими наработками.

Пожимаю плечами:

— Я сам не понимаю, как это происходит.

Если бы не хотел делиться, не устроил бы передачу данных. Но есть вещи, которые я просто не могу раскрывать.

— Ну-ну, — Виноградов дал мне понять, что не очень-то верит в эту лапшу. — Ладно, пока оставим. Здесь плохо видно, но тварь нашла уязвимую точку в капсуле. И ударила чем-то острым. Камера показывает размытую тень, но мы подозреваем, что наш друг поработал когтями и почти пробил оболочку, — мрачно проговорил Виноградов.

— Бронированную?

— Легированная сталь. Сплав особой прочности. Просто в этом месте у нас проложен канал с проводами, и стенки тоньше. Как тварь почувствовала? Без понятия. Но ведь мы имеем дело с некродом-переселенцем, это разумное существо. И нам сложно оценить их возможности. На данном этапе.

— Что будем делать?

— Пока тварь спала, всё отремонтировали, — сообщил Виноградов. — Но идут разговоры о том, что капсулу надо доработать. И усилить охрану спецбокса.

— Думаете, монстр стал крепче?

— Развитие продолжается, — ответил собеседник. — И это надо учитывать.

В спецбоксе прямо сейчас работали техники. Я видел дуги разрядов от сварочных аппаратов, протянутые через всю лабораторию провода. Всё это фиксировалось камерами.

— Их интересуют менгиры, — сказал я, имея в виду тварь. — Чем ближе существо к источнику пси-энергии, тем оно сильнее. Лучшее решение — перевезти капсулу в другое место.

— Это не нам решать, — сухо ответил Виноградов.