Обхватив мою шею руками, она повисла на мне, не забыв прильнуть всем телом. Особенно напирая областью груди. Я даже порадовался, что временно лишился осязания.

— Эм… Да, привет! — выпалил я.

«О, как щедро эта самка облилась парфюмом! — прозвучал в голове голос Чупакабры. — Просто шикарно! Давай, потискай её подольше, чтобы я мог в полной мере насладиться этим дивным ароматом!».

Я попытался отстраниться, но не тут-то было. Похоже, Грекова была полна решимости донести до меня желание физического контакта с откровенностью, не оставляющей двусмысленности. Даже присутствие остальных её не смущало. Хотя о чём я? Где Люба и где смущение?

Стоявшая в коридоре Шувалова кашлянула.

— Не хочется вас прерывать, но, может, пойдём? Или давайте мы прикроем дверь и подождём минут двадцать. Пока вы друг друга поприветствуете.

— Просто я очень-очень соскучилась! — заглядывая мне в глаза, проворковала Грекова. — А вы разве нет? Владика не было так долго… — она, наконец, выпустила меня из объятий, но лишь для того, чтобы схватить под руку. — Мы уж думали, ты не вернёшься.

Не могу назвать себя большим любителем непрошенных физических контактов. Да и поощрять Грекову не было никакого желания. Может, ей нравится меня смущать, может, она, и правда, на что-то рассчитывает, но пришло время её малость угомонить. Так что я быстро прощупал её эмоциональное состояние, чтобы понять, в чём дело.

И это пока мы выходили из комнаты в коридор, чтобы отправиться на вечеринку к Булкину.

Оказалось, Грекова была вполне искренна. В том смысле, что действительно изнывала от желания заняться любовью. И я ей нравился. Не влюблённость, но что-то близкое. И, кажется, она рассчитывала меня сегодня напоить. Ха-ха! Ну, это у тебя, дорогуша, точно не выйдет. Есть женщины, с которыми не стоит связываться. Себе дороже выйдет. Да и были у меня варианты получше, прямо скажем. Так что я малость поработал с её сознанием. Настроил мозг на то, чтобы унять выработку гормонов. Пульсирующие красные центры желания поугасли, девушка успокоилась. Вот и хорошо.

Когда мы дошли до комнаты Булкина, я аккуратно высвободился из её хватки.

— Извини, нужно постучать.

Полина при этом украдкой усмехнулась. Кажется, ей понравилось моё нежелание потакать Грековой. Хм, интересно. Будь я более самовлюблённым, решил бы, что недавнее совместное приключение, поставившее нас с Мясниковыми на грань между жизнью и смертью, всколыхнуло и в ней какие-то смутные чувства.

На стук никто не ответил.

— Похоже, ещё не вернулся, — сказал я. — Зря торопились.

И в этот момент прямо в коридоре нарисовался из воздуха Булкин. С большим пакетом, в очертаниях которого угадывались бутылки. Охо-хох… Давненько у меня не было попоек. Даже не припомню, когда тусил с молодёжью. И не могу сказать, что испытывал особое желание.

— О, вы уже здесь! — улыбнулся Булкин. — Отлично!

В этот момент в кармане у меня запиликал телефон.

— Секунду, народ, — сказал я, доставая его. На экране высветился номер Соколовой. — Мой куратор. Нужно ответить.

— Чёрт, только не это! — простонала Грекова. — Ты же только что вернулся!

Ответив на вызов, я прижал телефон к уху.

— Алло! Громов слушает.

— Срочно дуй в отдел пропаганды, — сходу выпалила Соколова. — Тебя ждут. Я подъеду позже.

И отключилась.

Похоже, спасение пришло, откуда не ждали.

— Мне жаль, народ, но меня вызывают, — сказал я, постаравшись состроить печальную мину. — Надеюсь, ненадолго. Начинайте без меня.

Глава 20

«Ригу» я припарковал на подземной стоянке девятиэтажного здания, в котором базировался отдел пропаганды.