— Георгий Антонович, я должен знать обо всём, — сказал я вкрадчиво. — Пожалуйста, ничего не скрывайте. Мы должны понять, как эмиссары это делают.

— Да-да! Я понимаю… Просто… Тяжело об этом говорить, — портальщик выпрямился. — У меня был ещё один ребёнок. Василий. Шесть лет назад он… погиб. Трагическая случайность. Но… я до сих пор виню себя. В общем, я вдруг увидел в том лабиринте его. Он вышел из бокового коридора, заметил меня, улыбнулся… Меня прямо в сердце пронзило! Такая боль!

— Понимаю, Георгий Антонович, — сказал я сочувственно. — Что было дальше?

— Да-да, конечно… Извини. В общем, я, конечно, пошёл к нему. А он… стал уходить. Словно поиграть со мной решил в догонялки. Я побежал следом, само собой. По тому жуткому лабиринту. Не знаю, сколько это длилось. Никак не мог Васю догнать. А он смеялся, оглядывался — дразнил меня. И потом мы оказались в большом… Не знаю, как назвать. Зале, наверное. Он тоже был как будто из плоти. Мерзость! Вася там остановился. В центре был бассейн с чёрной водой. Большой такой. Вася… меня поманил — мол, давай, папа, ко мне. И пошёл прямо к воде! А он ведь утонул, понимаешь⁈ Я, конечно, бросился к нему, чтобы поймать, остановить! А он засмеялся и прыгнул! — портальщик быстро смахнул слезу, тяжело вздохнул. — Я уже собирался за ним сигануть, чтобы вытащить.

— Что помешало? — спросил я, понимая, что мы вплотную приблизились к моменту, когда вселение эмиссара сорвалось.

— Кристина разбудила, — ответил Георгий Антонович. — Сказала, я стонал во сне, она услышала и пошла проведать. А я был весь мокрый от пота и метался, вот она и решила, что мне плохо стало. Я сначала на неё рассердился. Ну, что помешала мне Васеньку спасти. А потом понял, что это никакой не сон был. Ну, и тебе решил позвонить.

— Думаю, ваша дочь помешала эмиссару в вас вселиться. Прыгни вы в тот бассейн, и всё было бы кончено.

— Да, наверное. Но что мне теперь делать? Я же спать больше не смогу! Если даже и усну, то эта тварь опять попытается…

— Скорее всего, да, — честно ответил я. — Но вам не о чем переживать, Георгий Антонович. Я приму меры.

— Какие? — быстро спросил мой собеседник.

— Есть одна идея. Не волнуйтесь. С этого момента вы будете под защитой отдела.

— Спасибо… Я ведь не столько за себя волнуюсь — хотя, конечно, превратиться в монстра не хочется, — сколько за родных.

— Прекрасно вас понимаю. Немедленно займусь этой проблемой. Будем на связи.

— Да, хорошо. Ещё раз — спасибо.

Георгий Антонович порывисто протянул мне руку. Я пожал её. В виртуале все ощущения передавались в точности, как в жизни.

— Думаю, сейчас нам пора прощаться, — сказал я.

Портальщик встал.

— Держи меня в курсе, — сказал он.

А затем растворился в воздухе.

Я тоже покинул парк. Выйдя в реальный мир, сразу же поручил компьютерному отделу установить за портальщиком самое пристальное наблюдение через камеры с помощью нейросети. Также выделил трёх толковых оперативников, чтобы не спускали с ментора глаз. Камеры камерами, а наружку никто не отменял, как говорится. Пусть рядом с отцом Кристины будут живые люди, понимающие, с чем мы работаем, и готовые принять меры в случае чего.