— Так ты уже попал, Громов, — сказала она, переходя вдруг на «ты». — Думаешь, особая академия КГБ — это так, поучился и передумал?

— А что, нет? — спросил я, изобразив удивление, чтобы спровоцировать куратора дать чуть больше информации.

Соколова покачала головой.

— Учёба агента — уже служба, — сказала она. — Кстати, для тебя будет особое задание. Я думаю, тебе даже понравится. Приступишь к нему параллельно с обучением, чтобы время не терять.

— Какое? — спросил я.

— Узнаешь в своё время. А сейчас держи вот это, — майор протянула мне красную пластиковую карту, на которой было написано: «Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи». — Твой комсомольский билет. Членские взносы будут списываться с твоего счёта автоматически.

Я с удивлением взял в руки карту, перевернул и увидел серийный номер, свои данные и изображение шести орденов. Когда-то у меня был почти такой же документ, только на бумаге, пахнущей клеем, типографской краской и чернилами.

— Разве не нужно сдавать экзамен и предоставлять рекомендации, чтобы вступить в комсомол? — спросил я, глядя на выданную карту.

— Нужно, — кивнула Соколова. — Но тебя приняли по упрощённой процедуре. Назовём это так. На формальности нет времени, да и ни к чему они. Всё, сейчас ты свободен. Занятие в академии начнётся послезавтра в восемь утра. На проходной просто представишься. Там тебе после идентификации выдадут пропуск. Не опаздывай, Громов. Родина ждать не любит.

— А меня точно примут? — спросил я на всякий случай. — Не нужно сдавать экзамены?

— Считай, уже приняли. И ты всё сдал. Осталось только тебя оформить. Послезавтра уже начнутся занятия.

Видимо, тоже по «упрощённой процедуре», как называет это мой куратор.

— Летом? — спросил я, слегка удивлённый тем, что на учёбу придётся выйти уже через день.

Майор усмехнулась.

— В этой академии каникул не бывает, Громов.

Не знаю, просто у меня вышло попасть в особую академию КГБ или сложно — пока не имел возможности оценить. Да и какая разница? Куда больше меня интересовало, что за задание придумали для меня. И почему не сказали сразу, в чём оно заключается. И что означает вот эта фраза — «думаю, тебе даже понравится»?

В общем, было про что подумать, пока ехал домой. К моему удивлению, общественный транспорт ходил, так что добрался я быстро и без проблем.

Не хотелось никого будить, но ключ от подъезда я так до сих пор и не сделал.

— Кто там? — раздался настороженный голос матери, когда я нажал кнопку домофона.

— Это я, Влад.

Пискнул замок, впуская меня в парадную.

Женщина ждала на площадке.

— Отпустили⁈ — воскликнула она, порывисто обняв меня, едва я вышел из лифта. — Расскажи, что было-то!

Пахло от неё корвалолом и валерьянкой. Видать, пока ждала, принимала.

— Да всё нормально, мам, — улыбнулся я. — Просто расспросили, что случилось. Бандитов арестовали. Как Оля?

— Спит. Ничего не помнит. Наверное, оно и к лучшему. Ты-то хоть расскажи, как и что! Я места себе не находила. Привезли Олечку, сказали — мол, с тобой разбираться будут, задержан ты. Ничего не объяснили толком. Тебя совсем отпустили или под подписку?

— Совсем, мам, совсем. Говорю ж: нормально всё. Ты извини, я устал очень. Глаза прямо закрываются. Давай потом, ладно? Мне надо отдохнуть.

— Да-да, конечно! — спохватилась женщина. — Что ж я, дура, на лестнице тебя держу⁈ Пойдём, Владик… Ты кушать хочешь?

Я хотел ответить, что нет, но вдруг понял, что, и правда, проголодался.

— Можно.