— Да, конечно. Не голодным же оставаться. Спасибо, а то я малость увлёкся.

Роман понимающе кивнул.

— Да, в ОГАСе зависать — только время терять. А некоторые на вирт подсаживаются — это вообще зло. Так жизнь и проходит. Смотри, не попадись.

— Уж постараюсь.

Мы отправились в столовую.

Собрались ещё не все, свободных столов было много, но нам помахала Грекова.

— Мальчишки, давайте к нам!

Проигнорировать или отказаться было бы невежливо. Да и с какой стати? Так или иначе, мы в одной лодке. Опять же, чем раньше я узнаю своих новых товарищей, тем лучше. В конце концов, рано или поздно от кого-то из них может зависеть моё прохождение испытания. Такой вероятности исключать нельзя.

— Сейчас будем! — отозвался я.

Мы подошли к витрине, набрали на подносы еды и подсели к девушкам. Как ни странно, Алайская ужинала с ними, хоть и с видом собственного превосходства. Видимо, понты понтами, а общества хочется.

В этот момент в столовую вошли Мясниковы. Окинули взглядом помещение, нехотя кивнули нам и направились за едой. Сели они отдельно, через стол от нас.

— Как вы после испытания, пришли в себя? — спросила Шувалова.

— А с чего ты взяла, что оно должно было выбить нас из колеи? — ответил я. — Никто не погиб, мы прошли. По-моему, всё отлично. Надо радоваться.

Неспящая пожала плечами.

— А вот меня, например, всё это даже возбудило, — глядя мне в глаза, сказала Грекова. — Обожаю экстрим. Адреналин и всё такое.

Алайская презрительно усмехнулась.

— В чём дело? — приподняла брови Грекова.

— Есть что-нибудь, что тебя не возбуждает? — процедила блондинка.

— Ну, у меня всё в порядке с либидо, знаешь ли. Чего и тебе желаю.

— На что это ты намекаешь⁈ — вскинулась Алайская.

— Догадайся с двух раз, — скривилась Грекова. — Если не получится, подскажу.

— Мне не до шашней! — высокомерно заявила блондинка. — Я должна пройти все испытания и не вылететь. Так что думать обо всяких глупостях некогда.

— Кстати, хотела спросить, — подала голос Шувалова. — Зачем тебе это вообще надо? Тебе что, плохо живётся? У тебя же всё есть, как я понимаю.

Алайская помрачнела.

— Я бы сама сюда и не пошла, — нехотя проговорила она после паузы. — В гробу я видала все эти испытания и вас всех вместе взятых, если честно. Я бы свалила хоть сейчас, если б это от меня зависело. Но папа считает, что в академии я разовьюсь быстрее и стану сильнее. Ему хочется сделать из меня хорошего ментора. Вот поэтому я здесь. И, если провалю испытания и вылечу, мне конец! Он меня просто прибьёт.

— Папа, значит! — ухмыльнулась Грекова. — Бедняжка, не дали по тусовкам погулять, заставили учиться, да ещё с пролетариями. Даже не знаю, как тебя утешить.

— Плевала я на твои утешения! — вскинулась блондинка. — Я пройду обучение и всем вам носы ещё утру!

— Конечно, ведь иначе злой папочка тебя отшлёпает, — язвительно заметила Грекова.

— Не ссорьтесь, — проговорила Шувалова, не дав Алайской ответить на выпад. — У каждого из нас свои мотивы, но все мы здесь делаем общее дело — Родине служим.

— А какие у тебя мотивы, кстати? — прищурилась блондинка. — С твоим Даром могла бы найти место получше.

— Чем плохо это? — не растерялась Шувалова.

Алайская пожала плечами.

— Ну, особой карьеры тут не сделаешь. Дослужишься до какого-нибудь звания, а толку? Это ж КГБ. Всё равно никто не узнает, что ты сделала для страны.

— Я не ради славы сюда пришла, — ответила Шувалова.