«Он не может забыть, считает, что так было необходимо, но случившееся по-прежнему мучает его. Тебе не следует появляться в его жизни. Пусть он излечится от ран». (Образ: ребенок заплакал, отец осторожно взял его под мышки, малыш зачмокал, отец улыбнулся. Улыбка у светлобородого великана вышла просто зверская.) «Он стал примерным отцом».

«Ты так считаешь? Значит, такова его судьба, и никому не дано изменить ее».

«Да, конечно. Этим можно все объяснить. Тогда почему второй матерью мне стала Мейвар, а не ты?»

«Потому что она – это она. Ты подсознательно поверил ей и полюбил плюс твоя ранимость. Ты выбрал себе родителей и возродился вновь».

«Но тебя я тоже люблю!»

«Как сестру. Я же ледяная женщина, не забывай об этом».

(Тихий смех. Созерцание медленно гаснущей картинки.) «Смешно, но раньше меня никогда не волновали подобные вещи».

«Ты всегда испытывал интерес, только раньше не мог понять, к чему именно. Так что не беспокойся насчет этого».

«Возроди мою мощь! У меня столько неотложных дел!.. Сейчас не время философствовать. А вот и неожиданная хорошая новость: мы наконец засекли следы Тони Вейланда, инженера-металлурга, крайне необходимого для осуществления проекта Гудериана. Кто бы мог поверить! Пеопео Бурке и его свободный разбойный сброд захватили Тони и предлагают нам сделку. Все они хотят вернуться в Галактическое Содружество. Конечно, я согласился. Бурке завтра прибудет в Ронию и договорится с Кугалом насчет обмена».

«Хм. Я не беседовала с Пеопео с того момента, как начала заниматься Бренданом. Странно, что он решил использовать человека как товар».

«Тони когда-то предал их. И, очевидно, ему было предоставлено право выбирать: болтаться на веревке или добровольно работать на меня».

«Легких тебе забот, Эйкен».

«Спокойной ночи, Элизабет».

Ровно в полночь Уолтер Саастамойнен поднялся на мостик, чтобы сменить на вахте Патрицию Кастелайн.

– Надеюсь, все спокойно? – спросил он и большим пальцем нажал на кнопку включения автоматического прокладывателя курса. Проверив соответствие пройденного пути рассчитанному – две линии высветились на экране дисплея, – он, не дожидаясь ответа, заметил: – Для новичка ты просто отлично держишь курс, Пэт. За четырехчасовую вахту машинка всего один раз подправила тебя.

– Для меня это удовольствие, а не дополнительная нагрузка. Если бы ты знал, как мне надоели наши совместные метапсихические учения. Вряд ли мои ментальные мускулы станут намного сильнее от этих упражнений. Скорее наоборот… С моим складом ума мне претит всякая обязаловка. Но попробуй только заикнись Джефу об этом! – Она поджала губы от негодования.

Уолтер занял место у штурвала, отключил автопилот и, постепенно расслабляясь, всем существом слился с душой своего доброго верного корабля. Они были давними друзьями, им всегда было хорошо вместе, достаточно намека, чтобы понять друг друга.

«Здравствуй, моя красавица! Здравствуй, „Кулликки“!» – неслышно сказал он, потом обратился к Пэт:

– Только шхуна и осталась у меня. Я бы хотел всегда быть рядом с ней, плыть долго-долго… На юг, например. Вон туда, – он махнул рукой, – вдоль побережья Африки… Вокруг мыса Доброй Надежды… Мы бы вошли в Индийский океан, повидали бы плиоценовую Азию… Хорошо!.. Только Марк никогда не разрешит. После антарктической трагедии… Но сейчас-то нам что может помешать?

Патриция, сварившая кофе для капитана и стоявшая рядом с кружкой в руках, нахмурилась.

– Что-то я тебя не понимаю.

– Если у Марка получится что-нибудь стоящее с d-переходом, «фараонам» из Галактического Содружества не будет до нас никакого дела.