|
Я просто обязан увидеться с ней. Должен узнать – простила она меня за безрассудство или нет? Если и не простила, все равно… Я хочу к ней. И заметьте, между нами так мало общего. Ровена – ревунша. – Он воспроизвел ее образ в сознании и, словно фотокарточку, предъявил Кугалу. – Странная вещь – любовь. Она не выбирает, и ничего уже нельзя изменить.
– Сочувствую, брат, – вздохнул Кугал. – И понимаю куда лучше, чем ты можешь представить.
– Не сомневаюсь, – поколебавшись, согласился Тони. – Как ты думаешь, не мог бы король позволить Ровене приехать в Ронию? Если, конечно, она не забыла меня.
Красавец тану отрицательно покачал головой.
– Вряд ли. Король должен иметь для тебя хорошую дубину, а твое страстное желание повидаться с ней – что может быть лучше. Она – жизнь – и для людей, и для тану – одним боком поворачивается. Горьким… Но я верю – чувствую! – что ты повидаешься с ней. Ты бы мог связаться с женой посредством золотого торквеса…
– Я пытался, – жалко улыбнулся Тони. – К сожалению, когда мы были вместе, я разгуливал без ожерелья. К тому же я не умею настраиваться на внутренние частоты фирвулагов. Но самое главное – на больших расстояниях я испытываю сложности даже в общении с людьми.
– Тогда тебе следует обратиться к леди Катлинель.
Тони встрепенулся:
– Ты можешь научить меня, дать ее позывные?
– Охотно. – И рыцарь тану обрисовал в сознании образ повелительницы ревунов и, пока Тони добросовестно записывал в памяти необходимые данные, попытался вызвать ее. Ничего не получалось, тогда Кугал дал себе слово, что ближайшей ночью свяжется с ней.
Испытывая друг к другу трогательное дружеское расположение, они ехали вдоль реки. Местность вокруг была приятна для глаз: могучие ивы по берегу, заросли колючего кустарника, плавные, навевающие думы извивы проселка, женщины – люди и экзотики – с детьми, столпившиеся возле старика шарманщика. Рядом на цепочке бегала одетая в карнавальный наряд обезьянка. У Тони задрожали губы, когда он увидел плененного зверька. Обезьянка, гримасничая и печально поглядывая на публику, выпрашивала у детишек сладости. Вейланд смахнул слезу… В этот момент мягкий телепатический голос Кугала остудил его горячо забившееся сердце:
«Единственный смысл свободы – в возможности быть рядом с дорогими для тебя людьми. Успокойся, Тони, скоро эти оковы, – он указал на стеклянные цепи, – спадут. Судьба улыбнется тебе, и все изменится к лучшему. Только помоги построить „врата времени“.
«Неужели ты так страстно желаешь уйти в будущее?»
«Она стремится вернуться, я вынужден последовать за ней».
«Ну, Галактическое Содружество – это самое замечательное место во Вселенной! Удачи тебе, Кугал».
Они подъехали к главному причалу, заполненному грузчиками, моряками, торговцами. Тут же сгрудились повозки с наваленными горой товарами, караваны вьючных халикотериев подходили и отходили от сходен стоявших на якорях кораблей.
– Видишь, сколько грузов привезли, – заметил Кугал, – и все для Великого Турнира. К счастью, фирвулаги пока обходят поселения на Верхней Роне. Возможно, «маленький народ» куда более практичен, чем мы можем судить; какой смысл расходовать силы до большой игры, тем более что в случае победы все богатства этого края достанутся им.
– Неужели король действительно запретил сражение?
– Все равно схватки будут такими горячими, что кое-кому придется расстаться с жизнью. Но счет будет вестись не по разбитым головам. |