Спросил, будто Марк Туллий мог ответить. Кот потёрся о ноги и вернулся на свой пост у двери. Интересно, он так всё время сидит?

— Марк, пошли поедим.

Еда в чашке свежая, но нетронутая. Кот будто увидел её впервые и тут же принялся есть. Вода тоже свежая, только стояла в другой стороне, подальше, как и просил Ник. Он говорил, что коты не пьют, если вода рядом с едой. Глупости, всегда отвечал Виктор.

— Он ест, только когда кто-то стоит поблизости, — раздался голос. — И это не я. Меня он не принимает.

Беда вскинул игломёт, но тут же убрал. На подоконнике сидел Медведь, обхватив колени руками. Он всё в той же старой куртке Ника, будто другой одежды у него не было.

— Ты что тут делаешь, Айзек?

— Пришёл проведать Марка Тулия. Ник просил. Сказал, что его старик точно забудет.

— Я не забыл.

Кот наелся и уже лакал воду из чашки.

— Он всё ждёт хозяина, — сказал Айзек глухим голосом. — Ждёт и тоскует.

— Ему плевать, — ответил Виктор. — Это же кот.

— Это тебе плевать! Ты как сраная машина, без чувств и эмоций. Прикрываешься своим блоком, будто без него бы ты что-то чувствовал. Сколько ты убил ночью?

— Десяток, наверное. Я не считал.

Медведь хмыкнул.

— Такой ты по жизни. В любой непонятной ситуации надо кого-то убить. Тебе это так же легко, как щёлкнуть пальцами.

— Ник не был связан с Адвентом, — Виктор проигнорировал выпад. — Никак. Его убили дигерины, случайно. И сделали всё, чтобы выпутаться без проблем. Но я найду, кто виноват.

— И убьёшь?

— Да. Всех, кто к этому причастен. Без раздумий.

Медведь разглядывал свои руки. А ведь парень ненамного старше самого Ника. Может, поэтому они так легко сдружились. Айзек всегда хотел, чтобы у него были друзья. Даже когда он был в отряде Танатос… в качестве оружия.

— Если бы я не опоздал, — сказал он и уткнулся в колени. — Если бы я успел… я бы изменил это, чего бы мне это не стоило. Даже если бы моя кровь вскипела, он бы выжил. Но я опоздал. Это из-за меня всё случилось…

— Не кори себя, ты…

— Заткнись Беда, — Медведь приподнял голову и направил руку на Виктора. — Я могу убить тебя одним движением. Знаешь, когда мы сбежали на эту планету, я мечтал, что однажды убью тебя. И непросто убью, а чтобы ты мучался. Как он тогда сказал? Доктор Михельсон? Что он спросил у тебя?

— Что тебе снится, палач, так он спросил.

— Он был хорошим человеком, — Айзек вздохнул. — Потом я подумал, что для тебя это будет слишком просто. Я хотел убить твою жену, но не мог на это решится… долго, а потом её не стало и без моих усилий. А потом я хотел убить твоего сына, чтобы ты страдал, как все мы, кто остался там, в лаборатории. Я хотел сделать это подло, втереться к нему в доверие, как ты сам меня учил… Но я не смог. Ник был не такой, как ты, он был достоин жизни. Он тогда горевал из-за матери, и из-за того, что тебе было плевать на её смерть. Он был хорошим парнем… моим единственным другом в этой сраной жизни. И вот, его нет. И всё-таки, он так и не узнал, какое ты чудовище. Это бы разбило ему сердце.

Медведь отвернулся и посмотрел в окно.

— Я долго мечтал увидеть твои страдания и слёзы. Мне недолго осталось, так что я это не увижу. Ты должен был умереть, не он.

— Ты закончил, Медведь? — Виктор скрестил руки. — Теперь выметайся нахер отсюда.

Парень спрыгнул на пол и пошёл на выход, не поднимая головы. У двери он остановился.

— Прости, Беда. Я не должен был так говорить.

— Уходи.

— Извини.