Снова что-то щелкнуло, голове стало тепло.

— У меня все готово, — заявил Лейн. — Начнем, пожалуй?

— Начнем, брат Лейн…

Ким ощутил, как его взяли за правую руку, спустя мгновение острые кромки клещей сомкнулись на его указательном пальце.

— Итак, Ким… — раздался над самым ухом тихий голос Лейна, Ким даже вздрогнул от неожиданности — очевидно, в шлем были вмонтированы динамики. — Расскажи нам, кто и зачем тебя прислал? Зачем ты приехал сюда, Ким?

— Меня никто не посылал, я приехал к вам сам. Хотел научиться вашему искусству.

— Ну так учись… — в голосе Лейна послышалась усмешка, и тут же Ким ощутил страшную боль в руке. Он почувствовал, как хрустнула перекушенная клещами кость, это было не только больно, но и невыносимо страшно. Ким закричал, зал наполнился отзвуками его вопля.

— Хочешь взглянуть? — Кейн демонстративно поднес к глазам Кима отрубленный палец. — Нет? Ну, как хочешь. Пальцев у тебя еще много.

— Повторяю вопрос, — снова вполз в уши вкрадчивый голос Лейна, — зачем ты сюда приехал? Кто тебя послал сюда?

— Я сам приехал! — простонал Ким сквозь боль, уже понимая, что навсегда потерял палец. — Я говорю правду!

— Брат Кейн…

Клещи сомкнулись на безымянном пальце, Ким задергал рукой, пытаясь освободиться. Бесполезно — отточенные кромки начали смыкаться, Ким снова заорал от невыносимой боли. Все тот же, отдающийся во всем теле хруст — и голос Кейна.

— Два пальца. Продолжать?

— Прижги раны. Он не должен подохнуть раньше времени.

— Да, брат Лейн. Разумеется.

Ким услышал, как что-то стукнуло, затем с характерным хлопком где-то вспыхнуло пламя — именно так загорается газ. Прошло еще несколько секунд, и в пропитанное болью сознание Кима ворвалась новая боль — огненный факел коснулся обрубков пальцев. Ким опять закричал, чувствуя, что не вынесет этого. И хуже всего было то, что спасительное забвение никак не наступало. Не иначе, проклятый шлем и в самом деле не позволял ему отключиться.

Пламя погасло, Ким ощутил витающий в воздухе запах паленого мяса. Его мяса, его плоти. Осознание этого было невыносимым.

— Хорошо, Ким, — произнес Лейн. — Расскажи нам о себе. Кто ты, где родился, кто твои родители? Это ведь не так трудно. Пока ты говоришь, боли не будет, это я тебе обещаю. Говори, Ким…

— Отпустите меня… — простонал Ким.

— Ты не ответил на мой вопрос. Брат Кейн…

— Да, брат Лейн… Только я лучше поработаю с другой рукой.

Ким слышал, как Кейн перешел на другую сторону стола, и тут же почувствовал прикосновение стали к левой руке.

— Я скажу! Я все расскажу! — закричал он. — Я Ким Ремезов, родился на Земле в двадцать девятом году, десятого сентября. Родителей не помню, они погибли в аварии, когда мне было три года. Меня воспитал дядя, дядя Гарольд…

— Уже лучше. Где ты учился?

— Колледж святого Лаврентия. Потом попал в Департамент Наказаний, работал в конвойном отделе. Оттуда был переведен в штат Исполнителей…

— Брат Кейн, да у нас важная птица… — с наигранным удивлением произнес Лейн. — Уж не Департамент ли тебя к нам подослал?

— Нет! Я говорю правду!

— Может быть. И все-таки, брат Кейн, освежи-ка нашему другу память…

— Нет! — заорал Ким, его крик перешел в вопль — Кейн снова сомкнул клещи.