— Так почему же они его не задержали?

— А за что? — пожал плечами Моррис. — У него был пропуск, а в лицо всех разве запомнишь. Он пробыл на корабле минут тридцать, затем ушел. Сказал, что за пивом. Потом произошел взрыв.

— Отпечатки?

— Никаких. Описание тоже ничего не дает, это наверняка грим.

Чалми нахмурился.

— И кто это может быть? — тихо спросил он.

— Не знаю… Возможно, человек Седрика?

— Нет, я бы об этом наверняка знал.

— Тогда кто? Народный умелец? — Моррис провел ладонью по вспотевшей лысине. Как обычно, в кабинете у Чалми было очень жарко.

— А вот это, мой дорогой Себастьян, тебе и предстоит выяснить, — улыбнулся Чалми. — Сегодня утром я разговаривал с Императором. Его Величество были очень недовольны. Так что усильте охрану, сделайте что угодно, но чтобы подобных сообщений мне больше не поступало.

— Иначе что? — сварливо спросил Моррис. Иногда он позволял себе лишнее. — Понизишь в должности?

Чалми снова улыбнулся и выпустил в сторону Морриса облачко дыма.

— Не беспокойся, Себастьян, — вкрадчиво произнес он. — Я найду, чем тебя занять.

В таких делах важно не только чисто сделать дело, но и чисто уйти. Любая оплошность, даже самая мелкая, чревата провалом. Кругом полно осведомителей. Именно поэтому Ким тщательно выполнял все процедуры отхода. Без проблем покинув территорию космодрома, он на рейсовом автобусе, почти пустом в этот поздний час, добрался до северной окраины Лондона. Пройдя к одной из старых обветшалых многоэтажек, набрал код на двери черного хода, сам код он дешифровал еще два дня назад. Войдя внутрь, снова запер дверь и начал медленно подниматься по лестнице.

Этой лестницей не пользовались, здесь было грязно и темно. Переступая через кучи мусора и кошачьего дерьма, Ким поднялся на двенадцатый этаж. Именно здесь он пять дней назад снял квартиру на имя Николая Зильбермана. Остановившись перед ведущей в коридор дверью, прислушался.

В коридоре было тихо, жильцы дома давно спали. Ким открыл дверь и бесшумно прошел к своей квартире. Несколько секунд, и он дома…

Сердце билось ровно и спокойно — времена, когда Ким нервничал, давно прошли. Взглянул на часы. Все правильно, взрыв произошел семь минут назад. То, что его не было слышно, ни о чем не говорит. И до космодрома далеко, да и толстые стены двигательного отсека наверняка приглушили звук.

Ким прошел в ванную. Остановившись перед зеркалом, несколько минут снимал грим, бросая в чрево утилизатора куски гримировального пластика. Затем туда же отправил одежду и армейские башмаки. Вроде все — приняв душ, Ким спокойно отправился спать. Ни одна душа в мире не сможет доказать, что этой ночью он покидал дом…

Утро было на редкость приятным. Ведущие телеканалы транслировали прямые включения с места происшествия, Ким с интересом смотрел на покореженную тушу корабля. Неплохо сработано, теперь Департамент будет землю рыть, пытаясь отыскать уничтожившего «Эдинбург» негодяя. А негодяи здесь, смотрит видео и с аппетитом жует копченого тунца.

Разумеется, усиленные поиски полиции ни к чему не привели. И не приведут — выждав еще два дня, Ким решил вернуться в Москву.

Билет он купил в центральных кассах лондонского вокзала. В этом тоже был свой смысл, преступники предпочитают брать билеты через удаленные терминалы. А какой он преступник? Он — Николай Зильберман, честный законопослушный гражданин. И пусть кто-нибудь попробует доказать, что это не так.

До его рейса оставалось меньше часа. Гуляя в парке близ вокзала, Ким думал о том, что не был здесь больше пяти лет. Кажется, прошла целая жизнь, а здесь ничего не изменилось.