|
Комплект был полным, по норме «участие в боевых действиях», то есть включая вожделенный Централом промедол, но проводника интересовало не это. Он поддел ногтем и вытащил из коробки два небольших пенала малинового цвета, один из которых передал Шведову. — Там шесть таблеток, жри все. — Что это? — с опаской спросил Сергей. — Цистамин, от радиации. Надо было еще до захода в поселок принять. Но лучше поздно, чем никогда, верно? — Да хрен его знает… Шесть таблеток — не много? — Не-е. В крайнем случае вырвет. Кстати! — Хаус выщелкнул из гнезда еще один пенал и, открыв его, одарил Сергея седьмой таблеткой. — А это что? — Этаперазин, противорвотное, — хохотнул сталкер. — Нет, я серьезно. От шести колес цистамина некоторые реально блюют. Вода кончилась, прожуешь так. На базе водкой полирнем, усилим терапевтический эффект. Шведов с сомнением посмотрел на горсть таблеток в грязной ладони, пересыпал их в другую, еще более грязную, и закинул в рот. В конце концов, если бы Доктор Хаус захотел лишить его жизни, он мог бы сделать это уже тысячу раз. Сергею стало так горько, что все другие проблемы вылетели из головы. — Помогает? — спросил Хаус, громко разжевывая таблетки. Шведов энергично закивал, чтобы не нарываться на добавку. — Потом, правда, почки поболят, — предупредил сталкер. — Но не долго, не долго. — Там действительно будет курица? — поинтересовался Сергей в попытке выжать из себя хоть немного слюны. — Курица?! — удивился Хаус. — Какая еще курица? — Жареная. — А девственниц персидских тебе не надо? — Ты говорил Кабану… когда мы уходили с острова… — Шведов, кривясь, сделал несколько глотательных движений, и горечь частично провалилась в желудок. — Ты сказал Кабану, чтобы жарили курицу к нашему приходу. — Это я шутил, неужели не ясно? С деликатесами тут напряг, — признался Хаус. — Тушенка, завтрак туриста, каши всякие консервированные. Все в банках, короче. И ничего другого я тебе тут жрать не советую. Будут угощать — воздерживайся. Один крендель у нас рыбы наловил недавно. Вечером наелся до отвала, а утром все свои зубы на подушке нашел. К обеду отнесли его в яму, облили бензином, да и сожгли от греха. Мертвого уже, конечно, — уточнил проводник. — И про то, что деньги у Кабана занял, — тоже шутка? — Это нет. Почему? Действительно занял, сотку евро. На прошлой неделе. — Зачем он тебе одолжил, если ты в такие походы собирался? — Он тогда не знал, что мне походы светят, как ты выражаешься. Я чувствовал, что влепят мне проводки, хотя надеялся на две, а дали, сука, три. Ну ладно, вроде, живой, и все позади… А в тот момент он еще был не в курсе, что мне взыскание положено. — А кто тебе взыскание объявил? — Сам Кабан и объявил. — И сто евро не пожалел… — У нас дисциплина, — серьезно ответил Хаус. |
