|
— Бомжи аптечками не бросаются, — проворчал Хаус. — Счастливо, не хворать. — Ну, бывайте! Троица направилась дальше в сторону Новошепеличей. — И все-таки я его завалю! — продолжил разговор кто-то из бойцов. — Сыча? Да расслабься. Его купить дешевле, чем убить. — О чем это они? — поинтересовался Шведов. — Не вникай, у них свои темы, — отмахнулся Хаус. — Это и есть дикие? — Они самые. — И в чем же их дикость? — В неорганизованности. Сегодня нам попались вольные сталкеры, которые были настроены доброжелательно. А завтра все может обернуться совсем иначе. И в принципе эта короткая встреча была опаснее, чем стычка со снорками. — Да ну… — с сомнением произнес Шведов. — У снорков нет автоматов, — пояснил Хаус. — Ладно, сам все поймешь. Со временем. За плотным массивом кустов Сергей увидел тот самый поворот, откуда вышла тройка диких. — Нам туда, — сказал проводник, показывая на низкие, бликующие от солнца постройки. — Там что, теплицы? — щурясь, спросил Сергей. — Когда-то были. Это, считай, уже город. Метров через двести Хаус сошел с дороги и начал плавно забирать в сторону, уводя Шведова на пересеченную местность. Сергей не возражал и не лез с вопросами, он давно уже понял, что каждый шаг проводника по Зоне чем-то обоснован. Как выяснилось, река постоянно находилась рядом, скрываясь за холмами и перелесками. Почти все время группа двигалась вдоль берега, хотя проводник и старался держаться от него подальше. Лес расступился, и слева опять заклубились рваные клочья тумана. Река змеилась, выплескивалась на отмели, распадалась на узкие рукава и снова собиралась в единое русло. Из тумана доносились то вой, то рычание, то многоголосый гвалт собачьих стай. Сергей напряженно смотрел вперед. Парниковое хозяйство занимало огромную территорию и когда-то, вероятно, кормило овощами всю Припять, но сейчас оно напоминало модель Хиросимы после ядерного удара. Длинные каркасы теплиц были похожи на скелеты доисторических монстров с переломленными хребтами. Кое-где блестели чудом уцелевшие стекла, которые выглядели так же странно, как золотые фиксы в пасти полусгнившего покойника. Все это торчало в буреломе из покореженных рам и было усыпано тоннами осколков. — Какая-то полоса препятствий, — высказался Шведов. — Для тех, кто решил сделать себе харакири, но боится брать на душу грех самоубийства. Мы же здесь не пройдем! — В гущу-то мы не полезем, — ответил сталкер. — Мы по краешку. Вот где точно не прошли бы, так это по дороге. Дальше на перекрестке разлом, и кого там только нет! Логова кровососов, как ласточкины гнезда, их даже не сосчитаешь. А сюда зверье соваться не любит, тут кругом битое стекло и ржавые… Черт! — Он запрыгал на одной ноге, поджав вторую, с приставшей к сапогу доской. — Гвозди, м-мать! Доска держалась на подошве крепко, оставалось только догадываться, насколько глубоко вошел гвоздь. — Обопрись, — сказал Шведов, протягивая руку. |
