— ТиКей 872, официально нет.

— В таком случае, мы продолжим полёт.

— О’кей. Курс и эшелон прежние.

— О’кей. Роджер.

Тишина в кабине продлилась секунд двадцать.

— Командир. А может, воспользуемся советом?

Челик повернулся ко второму пилоту:

— Ты что, боишься?

— Дело не в страхе, — пожал плечами Селим. — У нас на борту триста семь человек, их безопасность важнее амбиций.

Командир дернул щекой. Напарник был полностью прав, но брать на себя ответственность не хотелось. За самовольный разворот могут и наказать, особенно, если выяснится, что реальной опасности не было. Рекомендация диспетчера — не команда. Выполнять её экипаж не обязан.

На принятие решения ушло чуть больше минуты.

— Ты прав, Селим. Безопасность пассажиров превыше всего.

Лётчик снова включил радиосвязь.

— ТиКей 872. Тегеран-контроль, ТиКей 872.

— ТиКей 872. Тегеран-контроль. Слушаю.

— Мы разворачиваемся. Курс 90. Прошу уточнить эшелон.

— Эшелон 350. Слева курс 90, помех нет. Пройдете OIIX, далее работайте LTAA, частота 121 600.

— Роджер…

Колонна машин, остановившаяся на невысоком холме, почти ничем не отличалась от сотен и тысяч таких же, разъезжающих туда-сюда по пустыне. Четыре изрядно помятых пикапа с крупнокалиберными пулеметами в кузовах и не менее помятый автобус с закрытыми стальными листами окнами. Единственное, чем выделялось это чудо техники среди прочих, располагалось на выдвижных консолях. Две вращающиеся антенны, параболическая и плоская, поблескивающая фазированной решеткой в тусклом свете Луны, плывущей узенькой лодочкой по усыпанному звёздами небосводу.

Метрах в ста от колонны, по обе стороны «дороги», за грудами скальных обломков притаились бойцы охранения: несколько человек, вооруженных снайперскими винтовками, приборами ночного видения и какими-то странного вида технологическими приблудами, позволяющими обозревать окрестности с недоступными для простых смертных четкостью и полнотой. Но это было не всё. На дальних подступах безопасность, включая беспрецедентную по своему уровню РЭБ-маскировку, обеспечивали ещё полсотни специалистов и одиннадцать единиц техники, в том числе, четыре летающие.

Сидящие в пикапах и автобусе люди внешне напоминали бандитов. Клочковатые бороды, выцветший камуфляж, потертая обувь, оценивающие хищные взгляды… Вот только разговаривали они не на привычных для этих мест сорани и арабском, а на иврите.

— Поразительно. Он таки развернулся, — покачал головой один из двоих, сидящих за пультом в салоне автобуса.

— Ничего удивительного. Обычная психология, — фыркнул второй.

— И всё-таки ты рисковал.

— Три шекеля против ста.

— Всё равно. Ты мог просто отдать приказ. Команду диспетчера этот Озгюр выполнил бы, не задумываясь.

— Да. Мог бы. Но ты забыл одну тонкость.

— Какую?

— По правилам этой авиакомпании, в случае, если командир воздушного судна самостоятельно принимает решение вернуться или изменить аэродром прилёта, то, прежде чем «гнать волну», руководству необходимо получить подробный доклад от обоих пилотов, причём, в письменном виде.