|
Пока один из полицейских вел Кеннели по улице, вцепившись в его предплечье, агент впервые по-настоящему внимательно огляделся вокруг. То, что он увидел, вселило в него надежду. Ему предстояло справиться всего лишь с дюжиной полицейских и кучкой людей в штатском, которых было раза в три больше и число которых постоянно росло. Эти люди стояли за ограждением — тремя полицейскими машинами, поставленными поперек улицы — и с любопытством наблюдали за всем происходящим. Неподалеку стояла пожарная машина с включенной мигалкой и машина скорой помощи. Если Кеннели повезет, он сможет легко бежать отсюда, ему понадобится для этого всего лишь десять секунд. — Прежде чем вы решитесь на какой-нибудь необдуманный поступок, — прозвучал голос Дес-лера у него за спиной, — должен вас предупредить: мои люди получили приказ стрелять. В том числе и в вас. Кеннели на ходу оглянулся Деслер шел за ним следом и выглядел таким потерянным и несчастным, каким Кеннели рассчитывал его увидеть в начале их разговора. Его последнее утверждение было ложью и звучало совершенно неправдоподобно. Кеннели остановился и внимательно вгляделся в этого человека с серым лицом. На сей раз бургомистр показался ему внешне невзрачным и внутренне незначительным человеком. Кеннели снова изменил свое мнение о нем. И теперь был недалек от правды. Деслер очевидно принадлежал к тем людям, которые в стрессовых ситуациях превосходили самих себя. При этом он хватался за любую соломинку. В данном случае такой соломинкой был для него Кеннели. — Вы не знаете, за что беретесь, — еще раз сказал агент. И сейчас Деслер не стал отмахиваться от его слов. — В таком случае, объясните мне, черт возьми, в чем там дело? — воскликнул бургомистр. — Я сам хотел бы это знать, но не знаю, — ответил Кеннеди. Он помнил только черную зернистую массу, хлынувшую из дома, и знал только одно: она приближается сюда. — Могу сказать вам только, что вашим людям следует стрелять без предупреждения, что бы они ни увидели. “Если только это поможет”, — добавил он про себя. — Вы всерьез так полагаете? — спросил Деслер. — Я имею в виду, вы… вы действительно верите, что мы находимся здесь в такой же ситуации, как герои какого-нибудь американского боевика с их бесконечными перестрелками? Да вы просто с ума сошли! Иначе вы бы не явились сюда, чтобы играть посреди города в войну! Вы… В этот момент раздался чей-то крик. Затем прозвучал одиночный пистолетный выстрел. И хотя оба звука не были слишком громкими, они подействовали на всех как катализатор. На секунду установилась жуткая тишина. Казалось, что даже неумолкающие сирены на мгновение затихли. А затем вокруг разразилась настоящая паника. Кеннели не стал больше ждать. Ему понадобилось две секунды, чтобы вырваться из рук полицейского, и еще пять для того, чтобы снять с себя наручники. * * *Бреннеру казалось, что он видит черно-белое кино, старое, еще не звуковое. Возможно, зрелище именно поэтому выглядело таким реальным. Улица исчезла. То, что Бреннер в первую секунду принял за сгустившуюся тьму, было черной чернильной массой, беззвучно струившейся с неба и закрывающей собой все остальное полотно мироздания. И, казалось, щупальца этой тьмы проникли в его собственную душу и начали ее разрушать — медленно, постепенно и безболезненно для Бреннера. — Что… что это? — прошептал Бреннер. На этот раз он получил ответ. Правда, не от Салида, а от Йоханнеса. — Пустыня, — прошептал молодой патер. — Отец Небесный! Это… это уже началось. Бреннер увидел боковым зрением, что Йоханнес перекрестился и сделал движение, как будто хотел упасть на колени. Но в последний момент передумал. Поведение патера было похоже на движение марионетки, действующей по воле кукловода, который в последний момент вдруг решил сыграть совсем другую пьесу. |
