|
— Что это значит? — спросил он, стараясь подавить закипающий в нем гнев. — За кого вы меня принимаете? Подобным оружием пользуются такие люди, как Салид, но не я! Адриан снова сел на свое место. Он бросил взгляд на свои наручные часы, которые больше не показывали время, а затем посмотрел на Кеннели с таким видом, как будто хотел спросить его, в чем именно состоит разница между людьми, подобными Салиду, и людьми, подобными ему, Кеннели. Однако Адриан проявил мудрость и не стал высказывать эту мысль вслух. — Сейчас не время говорить об этике или о благовидности или неблаговидности поступков, — заявил он. — Вы должны обезвредить Салида и его спутников, и при этом не имеет никакого значения, каким образом вы выполните это задание. — Но почему я должен выполнять это задание? — спросил Кеннели. И видя, что Адриан не собирается ему отвечать, добавил: — Кто вы такой, Адриан? Конечно, Кеннели не расчитывал, что его собеседник ответит на вопрос, и действительно, прошло несколько секунд, прежде чем Адриан заговорил. От его голоса по спине Кеннели побежали мурашки, хотя Адриан говорил довольно тихо. — Мы — я и еще несколько человек — своего рода… стражи. — Еще несколько человек? Что это за люди? — Кеннели наклонился вперед. — Смит тоже принадлежал к их числу? — Смит? — Адриан покачал головой. Похоже, это предположение позабавило его. — Нет, Смит знал обо всем этом еще меньше, чем вы, Кеннели. Нас… нас немного. Всего лишь горстка людей. Но на нас работают очень многие, а на тех, кто нам служит, работает в свою очередь еще больше народу. Наша миссия имеет чрезвычайную важность, — Адриан помолчал несколько секунд, а затем заговорил еще более тихим голосом, глядя куда-то перед собой в пространство: — Вы действительно хотите знать правду, Кеннели? Кеннели еще больше наклонился вперед и чуть не потерял равновесие. — Да, — сказал он, принимая прежнюю позу. — Предупреждаю вас, что эта правда может вам не понравиться. — Но еще больше мне не нравятся банальности и общие места, — сердито бросил Кеннели и показал рукой на лежащее рядом с ним оружие. — Вы хотите, чтобы я убил человека? Мне это не может нравиться. Тем более что я не знаю, зачем я это должен сделать. Он выбрал неправильную тактику. Правда, Адриан на секунду поник головой и сбросил свою личину. Кеннели увидел то, что за ней скрывалось — слабого, смертельно напуганного человека, который нуждается в помощи. Но он не любил, чтобы на него оказывали давление. — Только не рассказывайте мне, что вы этого никогда не делали, — холодно сказал он. — Сколько человек в своей жизни вы убили, Кеннели? Десять? Сто? — Ни одного, — сердито бросил Кеннели. — Возможно, вы делали это чужими руками, — продолжал Адриан. — Но на вашей совести есть убитые. Сколько их? — Это… это совсем другое, — начал защищаться Кеннели. Конечно, это было одно и то же, и Адриан даже не стал настаивать на своем. Всем и без того было ясно, что не существовало различия между убийством, совершенным собственными руками, и убийством, совершенным по твоему приказу. Возможно, последнее было даже более страшным преступлением. Именно это, наверное, заставляло Кеннели злиться: он впервые на своей шкуре испытал, каково было получать подобные приказы. — Я никогда не делал этого без особых на то оснований, — продолжал оправдываться он. — Я всегда знал, почему отдаю такие приказы. — И вы всегда верили в свою непогрешимость? — спросил Адриан. — Будьте до конца честны, Кеннели, хотя бы один раз в жизни. |
