— Без основы у тебя это все равно не получится, — пожал плечами Костин. — А основа — это вот такая пальба в тире из основных позиций по осточертевшим белым кругам с черным центром. Скучно, юноша.

— Я хочу научиться стрелять, — насупился Алексей. — Если надо, я часами буду палить по этим самым мишеням. Но я хочу…

— Стреляй, — перебил мичман, отходя в сторону. — Я не помешаю. Приходи в любое время и пали в свое удовольствие.

Алексей остановился в замешательстве.

— Но вы мне поможете?

— Зачем? — хмыкнул Костин. — Дурное дело не хитрое. Наводи и пали.

Алексей еще больше смутился. Мысли беспорядочно роились в голове. Наконец, собравшись с духом, он произнес ровным голосом:

— То, чем вы владеете, нечто большее, чем «наводи и пали». Я хочу научиться этому.

Мичман расхохотался.

— Так вот оно что! — процедил он, когда его внезапное веселье столь же неожиданно прекратилось. — Ты хочешь, чтобы старый стрелок раскрыл тебе секреты своего мастерства. Умный мальчик. Узнаешь, как надо, и сразу станешь лучшим. — Он вдруг стал совершенно серьезным. — Нет никаких секретов. Надо много работать, сжечь гору пороха, потратить кучу патронов. Вот и все.

— Так я готов оглохнуть от пальбы, — почти прокричал Алексей. — Я готов проводить здесь все свободное время. Но мне нужны вы, чтобы показать, как правильно, а как неправильно.

— Глохнуть от стрельбы не надо, — сочувственно и даже как будто игриво произнес мичман. — Слух для стрелка — первое дело. Полагаться только на глаза — недопустимая роскошь. Когда перестрелка ведется в джунглях или поселке, как только враг появляется в зоне видимости, туда уже должна лететь пуля. Иначе ты труп. Понял?

— Понял, — растерянно произнес Алексей.

— Ни черта ты не понял… но поймешь, — проворчал Костин. — Ладно, возьми первый секрет стрелка.

Он гулко хлопнул себя ладонью по мощной груди. Алексей непонимающе смотрел на него.

— Чего вылупился? — прорычал Костин. — Повторяй.

Алексей несильно хлопнул себя ладонью по грудной клетке.

— Понял? — склонил голову набок мичман.

— Нет, — признался Алексей.

— Смотри еще раз. — Костин снова гулко хлопнул себя по груди. — Опять не понял? Дыхание, дурак. Когда ты зажат, когда дышишь неровно, меткого выстрела быть не может, да и с реакцией всегда запоздаешь. Это первое. А ну, грудь колесом, глубокий вдох, и хлопни себя так, чтобы грудная клетка как барабан гудела.

Расправив плечи и сделав глубокий вдох, Алексей с силой хлопнул себя по груди.

— Уже лучше, — удовлетворенно кивнул Костин. — Сейчас пойдешь на огневой рубеж. И постоянно помни о дыхании. Пока твоя задача — держать корпус прямо, дышать свободно, не зажиматься. Если сможешь, сразу увидишь, насколько точнее будут выстрелы.

— Ну вот, а вы говорите, секретов нет, — ухмыльнулся Алексей.

— Хрен это китовый, а не секрет, — со свойственной ему простотой бросил Костин. — Этот секрет, если не дурак, ты должен был раскрыть и без меня на первом месяце занятий. То же относится и к другим «таинствам». Ну, не тушуйся, все расскажу, ничего не скрою. Ты только одно пойми: и в тире, и на поле боя, и когда пьяный бандит к кобуре тянется, никакие секреты тебя не спасут.