— Тони, — сказала я как можно более ласково, когда он вернулся. — Я уже взрослая женщина, и мне нужно уединение.

— Ты не должна сейчас беспокоиться об этих вещах. Во всяком случае, все это находится в соответствии с инструкциями, полученными от доктора.

Я не знала, что ему ответить. Он завернул краны и улыбнулся мне.

— Пора забираться в ванну, — заявил он. Я посмотрела вначале на воду, затем на него. Его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а глаза смотрели на меня с нежностью и любовью. — Когда ты будешь в воде, я позволю тебе помыться самой, — предложил он. — Я хочу только вначале убедиться, что ты не поскользнешься и не ушибешься о ванну.

С большой неохотой я стянула через голову свою ночную сорочку. Он забрал ее у меня и подсунул руки мне под мышки. Естественно, его пальцы коснулись сбоку моей обнаженной груди. У меня перехватило дыхание. Никто, кроме моих родителей и медицинского персонала, никогда не видел меня голой и тем более не касался меня. Но Тони, казалось, не заметил того, что сделал. Потом он подхватил меня под коленями, поднял и медленно опустил в воду. Пена наконец скрыла мою наготу. Я чувствовала себя совершенно беспомощной, скорее даже ребенком, чем инвалидом.

— Ну вот, — сказал он, — видишь, как легко все прошло? Вот, — добавил он, протягивая мне махровую салфетку. — Я пойду и поправлю постель, пока ты принимаешь ванну.

Минут через десять он вернулся.

— Как идут дела?

— Хорошо.

— Хочешь, я потру тебе спину? Я специалист в этом деле. Я обычно делал это для твоей бабушки и твоей матери.

— В самом деле? — Я не могла себе представить, чтобы мама позволила ему тереть себе спину.

— Большой специалист, — повторил он, забрав салфетку из моих рук и перейдя затем за ванну. Я наклонилась вперед, и он начал мыть мою шею. — У тебя, Энни, такая же ровная, изящная шея, — заметил он, переходя на плечи, — и такие же красивые, женственные плечи, которые могут раздразнить и подвергнуть мучениям самых стойких мужчин.

Я чувствовала, как Тони провел салфеткой по моим плечам, затем по ключицам и снова по шее. Через несколько секунд я ощутила его дыхание, а когда посмотрела в зеркало, которое висело на противоположной стороне, то увидела, что он закрыл глаза и низко наклонил свою голову, словно обнюхивая меня. Волна холодного страха прокатилась по мне.

— Тони, — обратилась я к нему, положив свою руку на его руку с салфеткой, — я закончу все сама. Спасибо.

— Что? О да, да. — Он быстро выпрямился. — Я положу полотенце на сиденье в коляске. — Сделав это, он спросил: — Ты закончила?

— Да, но вы станете совсем мокрым.

— Не беспокойся обо мне. Я бывал весь мокрый и раньше, — сказал он шутливо и опустил руки в воду, чтобы снова подхватить меня. Затем, осторожно подняв из ванны, посадил в коляску. Я быстро обернулась полотенцем. Тони схватил другое полотенце и начал вытирать мне ноги.

— Я могу сделать это сама, Тони.

— Чепуха! Зачем утомлять себя, когда я рядом, чтобы помочь тебе? — Он помассажировал мои икры, затем стал подниматься выше за колени, заботливо протирая мою кожу. Потом сел на корточки и медленно поднял глаза навстречу моему пристальному взгляду. — Когда я вижу тебя здесь в таком виде, то могу думать только о твоей бабушке Ли.