Жаль, что с ним нет Марка! Гаю было бы легче, будь рядом человек, который по-настоящему его знал. Все остальные относились к его новой жизни: Тубрук, Кабера, Марий и даже сама Корнелия. С сожалением Гай подумал, что никто из них не видел весь его путь к этому дню. А Марк, как и мечтал, стал вольным искателем приключений и сейчас путешествует по далеким странам. Когда он возвратится, свадьба Гая станет обычным воспоминанием, которого ему уже никогда не разделить.

В храме было прохладно, и Гая пробрал озноб: кожа покрылась пупырышками, волоски на ней приподнялись. Он стоял спиной ко всему залу и чувствовал себя одиноко и неуютно.

Если бы его отец был жив, Гай ждал бы Корнелию рядом с ним. Они бы друг другу улыбнулись, или Гай подмигнул бы ему, будто говоря: «Видишь, чего я добился?»

К глазам Гая подступили слезы, и он поднял лицо к куполообразному потолку. Похороны отца лишили его мать даже кратких мгновений покоя. Когда Гай спросил, сможет ли она прийти, Тубрук молча покачал головой. Гай знал, что старый гладиатор любит ее не меньше мужа и сына.

Гай откашлялся и заставил себя думать о настоящем. Пора оставить детство позади. В зале у меня много друзей, напомнил он себе. Тубрук — грубоватый, но любящий дядя; Марий и Метелла относятся к нему как к собственному сыну. Жаль, что Марка нет. Очень жаль.

Гай надеялся, что Цинна будет держать себя вежливо. С тех пор как Гай официально попросил у отца Корнелии ее руки, они не виделись. Встречу нельзя было назвать радостной, хотя ради дочери сенатор хранил достоинство. По крайней мере с приданым он не поскупился, вручил ему бумаги на большой городской дом в богатом районе Рима. В подарок входили даже рабы и охранники. Теперь Гай мог меньше беспокоиться. Что бы ни случилось, Корнелия будет в безопасности. Он нахмурился: надо привыкать к новому имени, отбросить старое вместе с другими пережитками детства. Юлий. Имя его отца. Приятное на слух; правда, для тех, кто знал его мальчиком, он всегда останется Гаем. К сожалению, отец не дожил до тех пор, когда его сын взял себе взрослое имя. Видит ли он сейчас своего сына? Гаю хотелось в это верить, хотелось, чтобы отец еще хоть один миг любил его и гордился им.

Юлий обернулся и слегка улыбнулся Кабере — тот смотрел на него с кислым лицом. Редеющие волосы старика были спутаны: его подняли, по его мнению, в несусветную рань. Ради особого случая Кабера нарядился в новую коричневую одежду, скрепленную простой оловянной брошью с изображением полной луны, гордо выделявшейся на металле. Юлий узнал работу Александрии и снова улыбнулся Кабере. В ответ тот энергично почесал под мышкой. Юлий продолжал улыбаться, и через несколько секунд старое лицо все-таки сморщилось в ответной улыбке.

Каберу снедало беспокойство. Как всегда, когда чья-то судьба зависела и от него, будущее оставалось темным. Правда, даже это не мешало ему радоваться счастью Юлия, которое теплыми волнами расходилось вокруг юноши.

В любой свадьбе есть что-то волшебное, даже в столь поспешной. Все счастливы и хотя бы на миг готовы забыть о грядущих неприятностях, пока они не наступили.

Юлий услышал позади себя шаги, гулко отдававшиеся по мраморному полу. Он снова обернулся и увидел, что к алтарю подходит Тубрук. Управляющий поместьем выглядел, как всегда, здоровым, загорелым и полным сил. Юлий пожал ему руку с чувством, что Тубрук — его якорь в этом мире.