Наконец со стены сползла веревка, и он подтянулся наверх. Руки горели от усталости. Перит помог ему перелезть через парапет, и тут его чуть не сшиб с ног Пеппис.

— Я думал, они тебя слопают! — воскликнул мальчик, обхватив его руками.

Грязную мордашку Пепписа покрывали разводы от слез. Марка кольнула грусть: жаль, что он привел мальчика в это мрачное место. Жаль, что это его последняя ночь.

Марк протянул руку и ласково взъерошил ему волосы.

— Нет, малый. Они сказали, я слишком жилистый. Хотят помоложе и понежнее.

Пеппис ахнул от ужаса, а Перит хмыкнул.

— До утра еще далеко, успеешь рассказать, что с тобой приключилось. Думаю, все равно никто не спит. Много их там?

Марк посмотрел на Перита и решил, что не все стоит говорить при мальчике.

— Хватает, — тихо отозвался он.

Перит отвел взгляд и кивнул сам себе.

Когда пришел рассвет, Марк и остальные высматривали нападающих мутными от недосыпания глазами. Все стояли на стенах и нервно мотали головами при малейшем шорохе птицы или кролика в кустарнике. Тишина была особенно мучительной; правда, когда какой-то солдат уронил меч и прервал ее, обругал разиню почти каждый.

Вдруг издали донеслось пение медных рогов римского легиона, отдававшееся эхом в горах. Перит побежал по узкому проходу между стен, приветственно крича. Три центурии ускоренным маршем приближались к ним по горным тропам.

Всего через несколько минут зазвучал голос:

— Подходим к форту! — и ворота распахнулись.

Когда караван не пришел, командиры легиона не стали медлить с отправкой подкрепления. Дикари в последнее время осмелели, и требовалась демонстрация силы. Центурии добрались к ним за ночь, проходя двадцать миль в час, причем не по ровной дороге.

— А синекожих не видно? — хмуро спросил Перит. — Вокруг форта, когда мы пришли, стояли тысячи. Мы думали, они нападут на нас.

Центурион покачал головой и поджал губы.

— Видели их следы, тлеющие костры, мусор. Похоже, все ночью ушли. Поди пойми, что у варвара в голове! Может, какой-нибудь шаман увидел несчастливую птицу или еще какой-то плохой знак.

Он оглядел форт и почуял трупный запах.

— Н-да, вот и работенка. Нам приказано оставаться здесь, пока нас не снимут. Я пошлю с вами полсотни в постоянный лагерь. Не стоит выходить без хорошо вооруженного отряда. Это вражеская территория, знаете ли.

Марк открыл было рот, чтобы ответить, но Перит ловко развернул его за плечо и легким толчком отослал прочь.

— Знаем, — ответил Перит и отправился руководить отбытием.

ГЛАВА 31

По улице шли бандиты, уже успевшие вырядиться в дорогие ткани, украденные из магазина или в мастерской. Они несли глиняные сосуды, из которых, когда они спотыкались, выплескивалось на каменную мостовую красное вино.

Александрия выглянула из-за запертых ворот городского дома Мария и нахмурилась.

— Отбросы Рима! — прошептала она.

Все солдаты города где-то сражались, и преступники очень быстро этим воспользовались. Бедные люди, как обычно, страдали больше остальных. Грабители врывались в беззащитные дома и с криками и насмешками выносили все ценное.

Александрия заметила на одном из кусков ткани брызги крови, и ей очень, прямо до зуда в пальцах, захотелось взять в руки лук и отправить стрелу прямо в пьяный рот бандиту.

Когда шайка подошла ближе, Александрия спряталась за столбом ворот и поморщилась, когда толстая рука попробовала, не открыты ли ворота.