— Ребята, на Виа Тантия есть бордель! Можем получить услуги даром, — послышался грубый голос.

— Там же охрана, Брак. Я бы не оставил такой пост, а ты? И обязательно брал бы с них плату. Эти суки радовались бы, что их защищает сильный мужчина. Нет, нам нужна еще одна сладенькая женушка с парой юных дочерей. Приглядим за ними, пока мужа нет дома!

— Чур, я первый! А то в прошлый раз мне совсем мало досталось.

Раздался жестокий смех, и Александрия вздрогнула. Бандиты пошли дальше.

Она услышала за собой легкие шаги и резко повернулась, поднимая молоток.

— Все хорошо, это я, — сказала Метелла.

Ее лицо побледнело — она тоже услышала, о чем говорят бандиты, — и у обеих на глазах блестели слезы.

— Ты уверена, госпожа? — вернулась Александрия к недавнему разговору.

— Вполне, Александрия, но лучше тебе бежать. Если останешься здесь, будет хуже. Сулла — мстительный человек, не стоит попадаться ему под горячую руку. Уходи, найди этого Таббика. Бумага, которую я подписала, при тебе?

— Конечно! Это самое дорогое, что у меня есть.

— Береги ее. Следующие несколько месяцев тебе придется нелегко. Это доказательство, что ты свободная женщина. Вложи те деньги, что Гай тебе оставил, и побудь в безопасном месте, пока городской легион не восстановит порядок.

— Жаль только, что я не могу его поблагодарить.

— Я надеюсь, однажды сможешь.

Метелла подошла к решетчатым створкам ворот, открыла их и огляделась.

— Теперь беги! Пока дорога свободна. Беги к рынку и ни в коем случае останавливайся, поняла?

Александрия напряженно кивнула; после только что услышанного она и сама все прекрасно понимала. Она посмотрела в темные глаза Метеллы, и ей стало страшно.

— Я боюсь за тебя, госпожа. Ты же будешь совсем одна в этом огромном доме. Кто будет за тобой смотреть, когда все уйдут?

Метелла ласково подняла руку, останавливая ее.

— Не бойся за меня, Александрия. У меня есть друзья, они мигом умчат меня из города. Я уеду в теплую чужую страну и буду жить там вдали от интриг и сложностей молодого города. Я люблю древние земли, где от воинственной молодости осталось лишь далекое воспоминание. Держись главной улицы. Я не успокоюсь, пока все члены моей семьи не будут в безопасности. И держись подальше отсюда.

Александрия еще мгновение блестящими от слез глазами смотрела Метелле в глаза. Потом девушка кратко кивнула, вышла за ворота, плотно закрыла их за собой и поспешила прочь.

Метелла проводила ее взглядом. Глядя на легкие шаги юной девушки, она особенно ясно ощущала свои годы. Счастливы молодые: они способны начать жизнь заново, не оглядываясь назад. Метелла смотрела на Александрию, пока та не повернула за угол, а потом повернулась к своему дому, где уже гуляло эхо. И огромное здание, и сады наконец опустели.

Неужели Мария больше нет? Как страшно… Он так часто уходил в долгие походы, но всегда возвращался, живой, веселый, энергичный. Мысль о том, что он уже не вернется, ныла как глубокая рана, которую не хотелось бередить. Слишком легко было вообразить, что он снова ушел со своим легионом завоевывать новые земли или строить гигантские акведуки для чужестранных царей. Сейчас она заснет, а когда проснется, ужасная сосущая боль внутри пройдет и он будет рядом и обнимет ее.

В воздухе чувствовался запах гари. Уже три дня, с тех пор как Сулла напал на город, как начались пожары. Огонь перекидывался с дома на дом, с улицы на улицу, но его никто не тушил.