Какого хрена! Что имел в виду Мартин, говоря, что садомазохизм — это конец чего-то другого? «Ты, скорее, будешь пытаться найти человека, а не систему, но в Клубе ты получишь именно систему».

Но мне и без Мартина ясно, что я сам себя загоняю в ловушку.

Послушай, что тебе говорит Мистер Стальные Пальцы. Ты должен хотеть систему. Ты должен доказать, что Мартин ошибался.

И весь этот длинный-длинный день я следил за ней. Искал ее и в классе Скотта. Чувствуя даже некоторое облегчение, что ее нет в этой пыточной камере. И некоторое разочарование, что ее там нет. Следил за ней в толпе гостей, смешивая напитки, разнося напитки, подавая напитки и пытаясь правильно воспринимать щипки, комплименты и улыбки.

И наконец тот неприятный момент прошлой ночью, когда она стояла почти голая, в распахнутом пеньюаре, вся такая разгоряченная, сладкая и розовая. И еще этот хэндлер, который пялился на нее, а она отдавала распоряжения, точно в доме пожар. К черту ее! Я просто хотел обнять ее и прижать к себе. Я просто хотел сказать: позволь мне остаться, давай немножко поболтаем, давай…

Господи, как мне не хватало Мартина! Я спросил бы его, что мне делать. Мартин, мне нужна твоя помощь! Срочно! У меня явно не в порядке с годовой: я вообразил, что могу заставить ее себя полюбить, полюбить по-настоящему. Да уж, чем больше гордыня, тем больнее падать. Время от времени я даже подумывал над тем, чтобы выкинуть что-нибудь эдакое. Тогда я смогу внушить ей отвращение, и она от меня избавится, отправит вниз. Но слишком поздно. Поезд ушел.

А в классе для инструкторов, став объектом слишком уж пристального внимания, я испугался, что меня действительно разлучат с ней. Я чуть не потерял сознания, когда Скотт, похожий на пантеру, темноволосый инструктор, шепнул мне на ухо: «Думаешь о ней, Эллиот? Мечтаешь о ней? А что она сделает, если я дам тебе плохой отзыв?»

Мартин, я в беде! И беда в том, что уже слишком поздно.

19.

Эллиот. Изысканно одеться

Уже шесть, и нигде на острове не слышно боя часов. Только сердце стучит в груди. Бросив взгляд на часы, хэндлер велел мне зайти в дом и ждать у двери. Больше всего на свете мне хотелось смаковать те первые секунды, когда я снова увижу ее, хотелось остановить ход времени, чтобы я мог одновременно любоваться ею и слышать собственные мысли. На самом деле у меня даже была своя теория. Только после разлуки можно с первого взгляда определить, что на самом деле испытываешь к другому человеку. Начинаешь постигать вещи, которых прежде не осознавал.

Может быть, я перестану сходить по ней с ума и она окажется не такой уж опасной и не такой уж красивой. А я начну замечать остальных и, кто знает, обращу свой взор на Скотта.

Дверь за мной закрылась. Хэндлер ушел. Мягкий электрический свет придавал комнате неповторимый уют, особенно на фоне свинцового неба за окном. Сказочное место. Совсем как потайной уголок души. До меня донеслось слабое шевеление. Я повернул голову и увидел ее. Она стояла в дверях. И я понял, что точно влюблен в нее. Понял с первого взгляда. А еще я понял, что она нарочно сводит меня с ума.

На ней был мужской костюм-тройка в обтяжку из темно-лилового бархата, такого глубокого цвета, что на сгибах материал казался пепельно-серым. А под белым воротничком ее рубашки пышными складками лежал бледно-розовый шелковый шарф. Волосы ее были убраны наверх и скручены узлом, на ней была широкополая мужская шляпа того же сумеречно-лилового цвета с темно-серой шелковой лентой. Совсем как в гангстерских фильмах сороковых годов. Шляпа была лихо сдвинута набок, подчеркивая высокие скулы и кроваво-красный рот.

Меня вдруг охватило такое сильное желание, что я с трудом сдерживался.