Парит выше воздушного змея.

– Знаешь, я не собирался его убивать, молился, чтобы не убить, и в то же время думал, если надо выбирать между ним и Джеком, согласен даже на смертельный выстрел. Все навыки вернулись, когда я сидел на том дереве, Джек. Вдруг вернулся на берега Чосона, включился как бы автопилот, пришло спокойствие, полное, правда... В Глейдс ведь в меня никто не стрелял. Остались только я и винтовка, я один контролировал ситуацию. Я – и никто больше. – Он вытащил из шкафчика темно‑зеленую бутылку, высоко поднял. – Попробуй, увидишь.

– Скотч? Думаю, мне хватит пива.

– Нет‑нет, непременно попробуй. Помнишь дядюшку Стью?

– Конечно, – кивнул Джек.

Дядюшка Стью не был настоящим дядей, просто друг семьи, такой близкий, что его звали «дядюшкой».

– Он был членом единственного клуба солодового виски. Дал мне однажды попробовать, и я купил бутылку. Его выдерживают в старых вишневых бочках, как амонтильядо.

– И ты нашел скелет в кирпичной стене?[48] – Отец бросил на него вопросительный взгляд, и Джек добавил: – Не обращай внимания.

– Пей неразбавленным. – Отец налил в два невысоких стаканчика пальца на два виски. – Лед, вода, содовая запрещаются под страхом смерти. – Он протянул Джеку стаканчик и чокнулся с ним. – За лучший день в моей жизни за последние пятнадцать лет.

Джека вдруг пронзил болезненный укол. Лучший? Правда?

Не любя виски, сделал пробный глоток, посмаковал. Сладость, крепкий вкус, которого не было ни в одном другом виски, послевкусие... сказочное.

– Господи помилуй, Монтрезор![49] – вскричал он. – Отлично!

– Действительно? – усмехнулся Том. – Ничего лучше не пробовал?

– Без вопросов. Убойная штука.

– Слышу, хотя доказательств не вижу.

Джек пропустил это мимо ушей.

– Где можно купить бутылку?

– Нигде. Ничего не осталось. Все бочки давно проданы.

Джек поднял стаканчик и снова глотнул.

– Тогда лучше эту побережем.

– По‑моему, вполне можно допить. Нынче особенный день. Давно я не жил полной жизнью. – Том покосился на сына. – Только хочу спросить кое‑что.

– Ну, давай.

– Откуда взялся пистолет, который ты выхватил после того, как я парню проделал проборчик?

В тот момент Джек впервые в жизни чувствовал с ним необычайную близость. Разница между отцом и сыном исчезла. Они стояли лицом к лицу, как равные. Как друзья. Не хочется нарушать эту близость, но и невозможно ответить, что «глок» папе просто привиделся.

Поэтому он его вытащил с поясницы и выложил на кухонный стол.

– Этот ты имеешь в виду?

– Этот. – Отец взял его, взвесил в руке. Джек заметил с одобрением, что он держит оружие дулом вниз, не направляя на них обоих. – Из чего он сделан? Вроде...

– Главным образом из пластмассы. Кроме, конечно, дула и бойка, почти все остальное из пластика.

Хорошо бы с этим вопросом покончить...

– А как он у тебя оказался? Нельзя же было пронести в самолет.

– Имеются способы, – пожал Джек плечами.

Отец по‑прежнему пристально вглядывался в него.

– Скажи правду. Ты фактически никакой не наладчик, да?

– Нет. Это правда.

– Ладно, а кто еще? – Он кивнул на «глок». – Я видел, как ты действовал. Повидал, как люди на войне обращаются с оружием. Всегда могу сказать, кто умеет и привык с ним обращаться, а кто не умеет.