– Хорошо. Огни разработали план. – Огни... если они связаны с узловой точкой, то, согласно Ане, связаны и с Иным. – Расскажи мне о нем.

Она улыбнулась еще шире:

– Все рассказать не могу, но скажу тебе: огни меня сюда вернули, чтобы мне стало известно, кто я такая.

– Вот как. И кто ты такая?

– Ох, этого я открыть не могу. Пока, по крайней мере. Это узнает только самый близкий человек.

– Что ж, я стою от тебя в двух шагах.

– Я имею в виду не ту близость. Другую... которая очень скоро нас свяжет.

Ух, леди, на это я не рассчитываю!

– Неужели?

– Да. Поэтому я возвращаюсь к другому фрагменту обшей картины: к жертвоприношениям. У них своя цель.

– Какая?

– Чтоб ты сюда приехал.

У Джека пересохло во рту. У него все время было тревожное подозрение, тайное опасение, что отец – не случайная жертва, но он постоянно его отгонял, чтоб не нервничать.

Это я виноват.

Теперь перед ним встала проблема.

Он облизал губы.

– Постой. Это бессмыслица. По‑твоему, огни думали, если убьют отца, я приеду. Но я мог и не приехать. Вместо меня приехал бы брат. И зачем было прежде еще троих убивать?

– Кто объяснит замысел огней? – пожала плечами Семели. – Может, жертвоприношения доставляют им радость, может быть, они знали, что мистер Уэлдон рано или поздно доберется до твоего отца, и просто ждали развития событий, может, выбрали твоего отца в тот момент, когда ты обязательно бы приехал... Ты же здесь, правда?

Правда, подумал он. Я действительно здесь.

– Зачем твоим огням надо, чтобы я был здесь?

– Для меня, – улыбнулась Семели.

– Для тебя? Чего тебе от меня нужно? Что ты вообще обо мне знаешь?

– Знаю, что ты особенный. Знаю, что мы должны быть вместе.

– Да? Ну, прошу прощения. Вы со своими огнями немножечко опоздали. Я занят.

– Не имеет значения. Мы будем вместе. Этого уже не отменишь. Это как бы... как бы...

– Кисмет?[47]

– Кис... что?

– Судьба?

– Точно. Судьба. Нам с тобой суждено было встретиться. Ты возьмешь меня, увезешь с собой, введешь в общество, потом мы будем править бал.

Введу в общество? Господи боже, сестричка, ты выбрала не того парня.

– Слушай, если ты хочешь попасть в общество, я тебе меньше всех могу помочь.

– Позволь мне об этом судить. – Она шагнула ближе, приблизила лицо, едва не коснувшись его губами. – Встретимся сегодня вечером...

– Извини. – Джек отступил назад. – Игра кончена. Сиди тут со своими огнями, со своими приятелями, плавай в лодке, но держись подальше от Врат и особенно от моего отца. – Он поднял «глок», держа его у виска дулом в небо. – Если увижу кого‑нибудь из твоего клана в ста ярдах от него, тебе конец. Не фигурально, не виртуально, а просто и бесповоротно. Понятно?

Она смотрела на него большими, вдруг опечалившимися глазами. Нижняя губа дрожала.

– Нет... Ты не сможешь...

– Понятно?

Джек повернулся и побрел к лодке, поджидавшей с Карлом в глубокой воде.

– Не сможешь!.. – крикнула она вслед.

– Увидишь.

9

– Его надо убить, Семели, – сказал Люк. – Обязательно.

Они были одни на палубе «Плавучего Коня». Семели сидела, свесив вниз ноги, глядя на свое отражение в воде.