Том покачал головой:

– Этот вполне сгодится. А стрелять она будет?

Дон пожал плечами:

– Спросите чего‑нибудь полегче. Я про нее вообще позабыл, пока вы не позвонили. Она тут так давно, что не помню, когда и у кого была куплена.

– Сколько за нее хотите?

Дон выпятил губы.

– За двадцать пять сотен отдам.

– Что? – воскликнул Джек.

Отец рассмеялся:

– Отдадите? Неплохая сумма за армейский металлолом.

– Такая винтовка, полностью оснащенная, – коллекционная вещь. Будь она в лучшем виде, ушла бы на аукционе вдвое дороже.

– Папа, можно гораздо дешевле купить винтовку получше.

– Но не такую, к какой я привык.

– Да, однако двадцать пять сотен баксов...

– Это всего‑навсего деньги, черт побери. – Он посмотрел на Дона. – Вот что я вам скажу: получите, сколько просите, при условии, что она еще стреляет. Значит, разрешаете мне ее вычистить и пострелять на пробу. Есть какая‑нибудь скамейка, где я мог бы ее разобрать?

Дон снова надул губы.

– Ладно. Все, что нужно для чистки, найдется в чулане. Валяйте. Только дайте мне документы и номер социального страхования для проверки.

– Для проверки? – переспросил Джек.

– Да. Для проверки на месте. Закон требует. Я должен позвонить в Федеральный департамент, убедиться, что покупатель не совершал преступлений, не обвинялся в насилии, не находится под запретительным судебным приказом. Если все чисто – получит ружье. Если нет – покупка отменяется.

– Пошли отсюда, пап, – мрачно сказал Джек. – Иначе тебя обязательно заметут.

– Очень смешно. – Отец взглянул на Дона. – Потом нельзя проверить?

– При покупке ружей нет, а для пистолетов на проверку отводится по закону три дня.

Джек обрадовался, что не приобретает оружие по законным каналам.

Отец порылся в бумажнике, выудил флоридские водительские права, протянул Дону.

– Как насчет боеприпасов? Имеются подходящие?

– Есть пачка, – кивнул Дон. – Дам пяток на пристрелку.

– Договорились, – улыбнулся Том.

6

– Господи боже мой, папа, – ахнул Джек, глядя в полевой бинокль.

– Неплохо для старой развалины, а?

Отец стоял на правом колене, прижав левый локоть к левому бедру, прильнув глазом к прицелу.

– Неплохо? Да это ж фантастика!

Сначала он изумленно смотрел, как морщинистые стариковские руки разбирают винтовку, словно жестяную игрушку. Отец осмотрел боек, протер линзы прицела, вычистил и смазал все рабочие части, прочистил изнутри дуло длинной щеткой, потом снова собрал с восхитительной быстротой, легкостью, точностью.

– Все равно что ездить на велосипеде, – объяснил он. – Научишься и уже никогда не разучишься. Руки знают дело.

Потом пришло время пристрелки. За магазином у Дона было стрельбище в двести ярдов, за которым на много акров простиралось открытое поле. На покосившемся деревянном заборе висели мишени – большие листы бумаги с черными концентрическими кругами в центре.

Первые выстрелы кучно ложились слева, а после поправки прицела уверенно смещались к яблочку. Три последних попали прямо в полуторадюймовый кружочек.

– Не такая уж фантастика, – возразил отец. – Тут всего двести ярдов. – Он погладил винтовку. – Определенно своих денег стоит.

– Надеюсь, больше двухсот ярдов нам не понадобится. Кстати, плачу я.

Карточка «Виза» на имя Тайлески предоставляла кредит на пять тысяч долларов.