– Мой папа снайпер... герой... ух ты!

– Не знаю, – пожал он плечами. – Когда меня, наконец, отправили домой, я понял, сколько ребят не вернется со мной. Родные больше их никогда не увидят. Потом вспомнил северных корейцев и красных китайцев, которых убил и которые тоже домой не вернутся, и как‑то плоховато мне стало. Нет, стало очень плохо. Хуже того, потеряв стольких хороших ребят, мы так и не смогли пробиться за проклятую тридцать восьмую параллель. Поэтому я все выбросил из головы и старался никогда не думать.

– Но сохранил медали.

– Если хочешь, возьми их себе. Или выброси, мне все равно. Я храню фотографии, не хочу забывать тех парней. Кто‑то должен их помнить. Остальное просто заодно случилось.

Джек положил медали в коробочку, а коробочку в шкатулку.

– Береги их. Это история твоей прошлой жизни.

– Можно сказать, и нынешней. Поэтому я тебе помогу забрать Карла.

– Ни в коем случае.

– Джек, тебе нельзя идти одному.

– Я кое‑что придумал.

Отец минуту помолчал.

– А если я докажу, что еще чего‑то стою? Пожалуйста, Джек. Мне хочется пойти с тобой.

Папа буквально упрашивает его взять. Но, черт побери... вдруг дело обернется плохо, тогда что? Он никогда не простит себе, если старик пострадает.

Тем не менее, надо дать ему шанс.

– Ладно, папа. Устроим проверку. Как будем действовать?

Глаза за стеклами очков ярко вспыхнули.

– Кажется, я знаю способ.

5

Над оружейным магазином Дона висела вывеска с облупленными кричаще‑красными буквами, ниже черными было написано: «Стрельбище».

– Здесь, наверно, – сказал Джек, останавливаясь на песчаной стоянке у проселочной дороги в округе Хендри.

Видна только одна другая машина – старый дизельный «мерседес»‑седан. Вероятно, хозяйский. Заведение открывается в девять, уже десять с лишним. Казалось бы, тут должно толпиться больше народу с началом охотничьего сезона, но в данный момент они с отцом оказались единственными покупателями.

Войдя, увидели за стойкой худого мужчину с волосами и усами цвета перца с солью, с морщинистым лицом, на вид лет шестидесяти, даже старше.

– Дон? – спросил отец, протягивая руку.

– Он самый.

– Мы звонили насчет «М‑1‑С».

Обзвонили кучу оружейных магазинов – поразительно, как их много во Флориде, – и нигде не нашли того, что было нужно. А здесь оказались старые «М‑1‑С». Папа сказал, годится. Округ Хендри довольно далеко к северу от Врат, но выбирать не приходилось.

Дон с улыбкой взял стоявшее у него за спиной у стены ружье, положил на стойку вверх затвором.

– "Гаранд М‑1‑С". Тяжелая малышка. Фунтов двенадцать весом. Но все на своем месте, до сих пор оригинальный прицел.

– Вижу, – кивнул Том.

Джек видел перед собой помятую железяку. Высохший деревянный приклад исцарапан, побит, выщерблен, металл облез; похоже, пыль с ружья стерли впервые за долгие годы.

Отец взял винтовку, взвесил в руках, одним ловким движением вскинул к плечу, взглянул в прицел.

– Никогда мне не нравился прицел «М‑82». Никогда не нравилось крепление, увеличение всего в два с половиной раза... Я привык к восьмикратному. ‑Он взглянул на Джека. – Одно время снайперов в армии вооружали такими винтовками. Если хочешь знать мое мнение, рядом с моей и близко не стояла.

– Если в самом деле хотите из нее стрелять, – сказал Дон, – могу предложить хороший прицел.

Том покачал головой:

– Этот вполне сгодится.