Карточка «Виза» на имя Тайлески предоставляла кредит на пять тысяч долларов. Еще полно денег.

– Черта с два.

– Нет, помощника надо, как минимум, вооружить. – Джек протянул отцу руку. – Ты по‑прежнему мастер, пап.

Улыбка отца, ответившего на рукопожатие, согрела его.

7

Вытаскивая каноэ с мотором на берег обмелевшей протоки, Джек снова промочил мокасины. Это уже вошло в привычку. Тучи рассеялись, солнце жгло плечи.

Раковина лежала в правом переднем кармане джинсов. Ну где же Семели?

– Ты опоздал, – сказала она.

Он взглянул вправо, видя, как она выплывает из‑за поворота в дальнем конце мели, стоя на носу маленькой плоскодонки.

Что за чертовщина?.. К левому глазу приложена раковина, правый закрыт ладонью. Пока Джек присматривался, она сняла раковину, опустила руку, улыбнулась ему.

Карл и Корли сидели прямо позади нее, Люк управлял маленьким навесным мотором на корме, глядя на Джека пылающим взглядом.

Карл с ухмылкой махнул веслом, торчавшим из рукава. Джек с облегчением увидел, что выглядит садовник практически точно так же, как при расставании.

– Прошу прощения, – извинился он. – Надо было кое‑что сделать, а тут, похоже, на все требуется больше времени, чем на севере. Никогда не замечала?

– Не знаю, – сказала Семели. – Не бывала на севере.

Люк выключил мотор, лодка заскрежетала днищем по песку, огибая мель. Все четверо вышли. Корли остался у лодки, трое других зашагали вперед – Семели с Люком первые, Карл за ними.

Быстро взглянув на Корли, Джек заметил у него на поясе нож, другого оружия не было. У Люка то же самое: охотничий нож с шестидюймовым лезвием в кожаном чехле, прицепленном к ремню, пистолета нет. Хорошо. За ножом, впрочем, надо присматривать.

Они остановились перед ним. Люк скрестил на широкой груди руки.

– Ну, – сказал он с воинственной ноткой, – сам видишь своими глазами, Карла мы привезли. Пора показать раковину.

Джек полез в карман, не сводя одного глаза с охотничьего ножа. Если парень протянет к нему руку, придется выхватить «глок».

Он выудил раковину, отдал Семели. Как только она ее взяла, прижала к груди, правая рука Люка метнулась, но не к ножу, а к лицу Джека. Он услышал металлический щелчок, увидел прямо перед глазами трехдюймовое зазубренное лезвие. Солнце сверкнуло на нержавеющей стали.

Джек обругал себя, не догадавшись о спрятанном в ладони складном ноже.

– Люк! – закричала Семели. – Что ты делаешь?

– Улаживаю дело.

– Раковина у меня! Убери нож!

Парень покачал головой:

– Нет. У нас будет и Карл, и раковина. Никаких дерьмовых обменов.

Пока они спорили, Джек принялся осторожно, не спеша, по миллиметрам, тянуть к пояснице свободную руку.

– Мы ему предложили меняться и сделаем это, – твердила Семели.

Люк опять покачал головой, не сводя с Джека глаз:

– Здесь я распоряжаюсь. Это мужское дело.

– Лучше убери нож, – приказала она. – Вон там в ивняке сидит его отец и целится в нас из ружья.

Джек замер. Он посадил отца в деревьях ярдах в полутораста отсюда. Откуда она знает?

Люк стрельнул глазами за плечо Джека и ухмыльнулся:

– Тот самый старикан? Ну и что?

– Подумай. Он взял ружье и выбрал это место до нашего приезда.

Откуда она знает?

– Ну и что? С такого расстояния никуда не попасть. А если наблюдает, пускай видит, как я его сыночку морду располосую.

Он замахнулся перед ударом, Джек выхватил «глок», хотел прикрыться правой рукой, но этого не потребовалось.