– А, ясно.

Джек однажды видел в магазине подобную вещь, не представляя, кому она может понадобиться. Продавец объяснил, что нельзя же держать их на складе.

– Конечно. Я ее давно купил. Одним из первых среди наших. Прицепил над дверцей, как кто‑то заходит, заводится песня. Вскоре в трейлерном парке все их накупили, только я был первый. – Карл покачал головой. – Редко завожу в последнее время. Надоело каждый раз слушать одни и те же две песни. Поэтому не стал менять батарейки. А как‑то ночью вспомнил, что внутри детектор движения, который механизм запускает, когда входишь‑выходишь. – Он махнул платой. – Вот это он самый и есть.

– Понятно, – кивнул Джек. – Приспособишь к камере детектор и поймаешь Аню, когда она пойдет поливать.

– Так и задумано. Динамик я, конечно, выдрал. – Он фыркнул. – Представляешь, как рыбий голос поет среди ночи «Не бойся, будь счастлив»?

– Нет, пожалуй. Думаешь, получится?

– Получится. Пробовал дома.

– Действительно надеешься ее застать? – Нехорошо, что Ане грозят неприятности.

– Нет. Только доктору Денгрову не рассказывай и ей не говори, чем я тут занимаюсь. Не хочу, чтоб она на меня разозлилась.

– Не хочешь, чтоб ей стало известно о слежке? – Он толкнул садовника локтем. – Стыдно будет накликать на нее беду?

– Еще бы! Хоть ничего не будет. Я и доктору прямо сказал: ничего не получится. Мисс Манди за поливом никто никогда не поймает.

– Почему?

– Потому что она этим не занимается. Просто сидит целый вечер у телевизора. Как все остальные. В сотый раз смотрит «Мэтлока», «Золотых девушек», погодный канал, у которого все тут торчат. – Он облизнул губы. – Хотя есть и еще кое‑что.

– Что?

– Она похожа на мертвую у телевизора.

– Откуда ты знаешь?

– Заглянул вчера вечером, когда камеру устанавливал, и решил, что она умерла. Немало повидал мертвецов – недавно обнаружил умершего в кресле мистера Басса на задней веранде, – и мисс Манди выглядела точно как он. Господи, до чего я обрадовался, видя ее живой нынче утром!

– Куда‑нибудь звонил?

– Эй, меня ж там не должно было быть. А если б она по правде умерла, никто бы уже не помог. Сегодня снова заглядывал несколько минут назад – опять то же самое. Жуть. Сам посмотри.

– Лучше не буду, – отказался Джек.

– Жуть. Посмотри. Я не вру. Говорю тебе: страх.

Меньше всего на свете хотелось, чтобы кто‑то увидел, как он заглядывает в окна, но любопытство пересилило. Джек подкрался к освещенному окну, выходившему в передний двор, заглянул в нижний правый угол.

Аня, по‑прежнему в кимоно, лежала на спине в шезлонге, приоткрыв рот, глядя прямо перед собой. Шел эпизод из «Закона и порядка» – он узнал музыку, – но она фильм не смотрела. Взгляд ее сосредоточился в какой‑то точке над телевизором. Лежавший у нее на коленях Ирвинг тоже казался мертвым.

Джек пригляделся, дышит ли: женщина была неподвижной... как мертвая. Отец в коме подает больше признаков жизни. Он выпрямился, собравшись постучать в парадную дверь, но тут грудь шевельнулась, сделала вдох. И у Ирвинга в тот же самый момент. Всего один вдох. Потом оба вновь намертво замерли.

Ладно. Значит, жива. Может, дело в вине – уговорила почти три литра, отсюда такой крепкий сон.

Качая головой, Джек вернулся к Карлу.

– В самом деле не врешь. Но я видел, она дышит. Все в порядке. – Он взял парня за плечо. – Ты еще не объяснил, откуда у нее такой свежий газон без полива.