При этом Россия — то есть правительство России — никак не давало понять, что готово повторить в Донецке, Луганске или где-то еще — крымский сценарий.

В то время как местные элиты в Одессе, Днепропетровске, Запорожье, Харькове (как бы там ни было с Кернесом) взяли флаг и сказали, что «мы украинцы“, местные элиты в Донбассе отказались это сделать. Они решили поторговаться: у нас будет финансовая автономия плюс дотации. Так вот, они заигрались. Они не понимали, что эта революция не только против «хунты“, но и против них…

Это слова Сергея Пашинского, главы администрации и.о. президента Украины Турчинова. В чем-то он даже прав — события на Донбассе носили, в том числе и антиэлитный характер, чем были схожи с событиями на Майдане. Были высказывания и известных майдановцев, что если бы протесты в Донецке не шли под российскими флагами — то к ним можно было бы присоединиться. Совсем не просто так — уже летом 2014 года началось обсуждение прекращения войны и совместного похода ополчения и добробатов на Киев. Но в словах Пашинского — можно отметить ошибку, характерную для всех украинских политиков. В Одессе, Днепропетровске, Запорожье, Харькове, Николаеве, Киеве, Херсоне — достаточно людей, которые не возьмут флаг и не скажут «мы украинцы» — потому что они не украинцы, они русские. Это итог двадцати с лишним лет строительства национального государства Украина, итог строительства украинской нации вместо гражданского общества. Миллионы людей были выброшены из украинского национального проекта, потому что они не были украинцами и не хотели ими стать, и все что им сказали: не нравится — уезжайте. В 2014 году — бомба, заложенная в самое основание фундамента — рванула…

01 марта — в Донецке состоялся митинг. Митинг собрали по разнарядке, цель была — обозначить политическую позицию. Когда не слишком-то уважаемые люди — проговорили обязательные речи — на трибуну забрался никому не известный рекламщик Павел Губарев и высказал прямо и открыто, то, что думают все. Толпа взорвалась и пошла на штурм Донецкой ОГА. Так — события вышли из-под контроля.

По сути это был первый донецкий майдан. До этого — толпа без разнарядки не собиралась и без команды — не действовала.

В других условиях — протест можно было подавить практически сразу. Но тут — в совокупности было сразу несколько факторов, препятствующих этому. Политических элит, которые бы обладали авторитетом и знали область — не было, был период безвластия. Серьезных армейских подразделений не было ни в Донецке, ни в Луганске — в Украине сохранилась старая схема расквартирования войск, ориентированная на врага на Западе, Восток же считался глубоким тылом. Милиция — только что вернулась с Майдана, Майдан победил, и они прекрасно понимали, что первые в очереди на расправу. Про люстрацию слышали все, понимали, что кого-то — отдадут разъяренной толпе, чтобы успокоить ее — и этим жертвенным козлом будут они. При таких настроениях, помогать центральной власти желания нет — вот и не помогали. Бизнес-элиты — так же опасались передела собственности после победы враждебного им Майдана и козыри в виде движения, которое можно развернуть в антимайдан — были остро нужны.

Тем не менее — после захвата донецкой ОГА — ничего особенного не происходило, если не считать жиденьких блок-постов на дорогах и валов из покрышек и мусора у ОГА. Потому что захватив ОГА — восставшие не знали, что делать дальше и как вообще — делается сепаратизм.