— Ну пойдём ко мне, — как-то несмело, почти растеряно предлагает Левин, пряча руки в карманах джинсов.

— Я думал, ты к себе никого не приглашаешь…

— Я не хочу, чтобы ты оставался один на улице. Пойдём!

И мы идём домой к Левину. Он говорит родителям, что я его одноклассник и друг, но по глазам его отца и матери я сразу понимаю, что они прекрасно знают — никаких друзей среди одноклассников у Артёма быть не может. Мама Левина смотрит на меня скептически, но приветливо кивает и приглашает пройти. Папа настораживается. Мы ужинаем почти молча. Артём стелет мне на надувной кровати, которую приносит его отец.

— Эй, Димка, — шёпотом говорит Левин, когда мы уже лежим, и протягивает мне руку, — Всё будет хорошо. Спокойной ночи.

Он очень быстро засыпает, а я всю ночь не смыкаю глаз.

Глава 15. Артём

Я просыпаюсь утром. Открываю глаза, и тут же в дверь стучит мама. Она говорит, что пора вставать и идти в школу. Я смотрю на Димку — он лежит на спине на надувной кровати и смотрит в потолок. Когда на нём нет этой убогой чёрной или серой неприметной одежды, когда его коротко стриженные волосы слегка растрёпаны после сна, когда он сосредоточено о чём-то думает, а не пытается выглядеть как можно тупее, чтобы не выделяться из компании своих друзей, он очень даже симпатичный. У него приятные мягкие черты лица, тёмно-карие, почти чёрные, глаза, прямой нос, тонкие, но чувственные губы. Сильные руки, на которых выступают вены. Я вообще не понимаю, почему он стал шататься с этими своими гопниками, у которых на лицах только прожигающая пустота. Он лежит и просто смотрит в потолок. А я смотрю на него и не могу отвести глаз. И как я раньше не замечал в нём этого. Этой мужественности, этой усталости. В нём есть настоящая мужская красота. Красота, которую он не просто прячет от всех. Я думаю, он и сам не знает, насколько на самом деле красив.

— Доброе утро, — тихо говорю я. — Выспался?

— Угу, — бормочет он.

— Давай вставай! Завтракать пойдем!

— Твои родители не особенно рады, что я пришёл ночевать… — начинает очень серьезно и как-то обиженно Сорокин.

— Всё нормально, — перебиваю я. — Они же знают, что у меня нет в школе друзей.

Мы завтракаем оладьями и какао. Дима держится очень скованно, даже глаз не поднимает. Как всегда папа встаёт из-за стола первым, прощается, целует маму, хлопает меня по плечу и уходит на работу. Я допиваю какао и машу Димке, показывая, что нам пора. Я хочу поскорее убраться из дома, чтобы мама не начала задавать вопросов и интересоваться, давно ли у меня появился такой хороший друг в классе, что я его запросто без предупреждения привожу домой. Я боюсь, что мама спросит о причинах, а врать о том, что нам надо было делать какой-нибудь реферат, я не хочу. Хотя, судя по всему, мама узнала Диму. Как-то мы с ней проходили мимо их компании. Мама тогда заметила, как они матерились и вели себя с девушками — ей это не понравилось. А теперь Димка вдруг оказывается моим другом. Не знаю, понимают ли родители, что происходит между нами на самом деле. Понимают ли, что Сорокин мне гораздо больше, чем друг и одноклассник.