– На днях будет рассмотрен вопрос о целесообразности вашего дальнейшего пребывания в штате «прикомандированного» к нашему ведомству, – строгим голосом сказал генерал (Рейндж уже был наслышан, что «новая метла» метет о-го-го… что при нем грядет существенное сокращение штатов). – Ваш непосредственный начальник – генерал Шувалов Сергей Юрьевич? От него вы и получите дальнейшие инструкции. Вопросы?

– Вопросов нет, – глядя прямо перед собой, сказал Мокрушин. – Однако, товарищ генерал, у вас шнурок на правом ботинке развязался, как бы вам не споткнуться.

Тот чуть отставил ногу, – наверное, округлый животик мешал обзору – посмотрел… да, так и есть: шнурок распустился, длинные концы свисают на пол… Затем, чуть побагровев, скомандовал:

– Свободны… оба!

– Напрасно ты с ним так, дружище, – чуть понизив голос, сказал сотрудник, с которым Рейндж издавна поддерживал полуприятельские отношения. – Новое начальство не любит ершистых…

– Тогда пусть наберет себе в штат белых и пушистых.

– Гм. Я тебя чего тормознул-то, Алексеич… Утром, когда принимал смену, прочел в журнале запись с твоим вчерашним запросом касательно какого-то Черкесова. Оператор отзвонился тебе по этому вот запросу?

– Да, Палыч. Сказал, что на него ничего нет.

– Гм. Наш оператор вбил эту тему… на будущее. Сегодня нам скинули одну «инфу» от дружественной структуры. Там что-то есть на этого Черкесова, но даже моего допуска не хватает, чтобы распечатать…

– Спасибо, Палыч. С меня при случае магарыч…

Войдя в начальственный кабинет, Рейндж четко, по-уставному, доложился. Судя по дымовой завесе, в генеральском кабинете только-только закончилось какое-то совещание («мозговой штурм», как тут принято говорить). Шувалов, крепкий, осанистый мужчина лет сорока – внешне он чем-то смахивает на Пал Палыча Знаменского из несколько позабытого ныне телесериала о «знатоках», – приоткрыл фрамугу окна, впуская свежий воздух в прокуренное помещение, после чего обернулся к вошедшему:

– Явился наконец-то. Дайте-ка я на вас погляжу, Мокрушин, а то что-то я стал забывать, как вы выглядите!

Рейндж пропустил эту реплику мимо ушей (начальство вечно чем-то недовольно). Выждав, когда Шувалов приблизился к нему, он выставил вперед свои сведенные в запястьях руки.

– Ну? – спросил генерал. – И что это должно означать?

– Жду, когда меня арестуют! А где же наручники? Или мне надо было явиться к вам уже в «браслетах»?

– Отставить, Мокрушин, – чуть поморщившись, сказал Сергей Юрьевич. – Я всегда ценил ваш искрометный юмор, но сейчас не время для шуток.

Выяснилось, что, пока Рейндж приятно проводил время в компании Светы Кузнецовой, произошли кое-какие важные события, имеющие прямое отношение и к нему лично, и к той недавней акции в Курчалоевском районе, где он командовал группой «Браво»…

Шувалов рассказал следующее. В минувший вторник из «зеленки» вышли два бородача – вайнах из местных и даргинец, завербованный ваххабитскими эмиссарами, продолжающими свою активную подрывную деятельность на Северном Кавказе. Решили, значит, сложить оружие, надеясь на амнистию. Интересно, что оба они входили в отряд полевого командира Ахмеда Исмаилова, объявившего себя амиром так называемого «курчалоевского джамаата», а также двух смежных районов Дагестана, включая такие важные населенные пункты, как Хасавюрт и Новолакское. Это тщательно законспирированная подпольная сеть, интернациональная по своему составу (этнические чеченцы, по некоторым сведениям, составляют не более трети ее членов), с хорошо поставленной агентурной работой, отлаженными каналами финансирования, имеющая филиалы практически во всех северокавказских регионах, а также, по неподтвержденным данным, пытающаяся забросить свои щупальца в поволжские республики, в Нижегородскую и Ульяновскую области и непосредственно в Москву и Московскую область.