Бен легко рассмеялся.

– Не надо так тревожиться. Вы не первая это говорите. Пару лет назад этот дом фигурировал в программе по переделке домов.

Внезапно все встало на свои места, и я перестала думать, что травмирующая ночь каким-то образом превратила меня в ясновидящую.

– О, да! – воскликнула я с явным облегчением. – Теперь я вспоминаю, там, кажется, была жена, пострадавшая от какого-то несчастного случая.

– При катании на лыжах, – подтвердил Бен, подходя к компьютеру и включая его. Экран послушно моргнул, оживая. – Вот почему здесь полностью открытое пространство – чтобы облегчить передвижение в электрическом инвалидном кресле. Но я не поэтому его купил, – добавил он, оглядываясь на меня через плечо и одновременно набирая на клавиатуре пароль. Откатил от письменного стола стул и жестом пригласил меня сесть на мягкое кожаное сиденье. – Сейчас вы не можете видеть, но сад – самое лучшее, что здесь есть. Именно он стал решающим фактором при покупке. Каждое утро я словно просыпаюсь в гуще тропического леса.

Дотянувшись через мое плечо, он нажал еще несколько клавиш. Я уловила запах дыма от пожара и насыщенный феромонами аромат, который в любовных романах, вероятно, назвали бы «мужским», но в реальной жизни его называли более прозаически – пот. Нос у меня чуть дернулся, как у кролика, и я порадовалась, что Бен не мог этого видеть.

Пиксели на экране монитора сложились, образовав знакомый логотип хорошо известной поисковой системы.

– Готово, – объявил Бен, его губы находились так близко, что я почувствовала, как его дыхание словно взъерошило мои волосы. – А пока вы тут начинаете, я заварю нам обоим чаю.

Я кивнула, привычно положив пальцы на клавиатуру. К тому времени, когда он вернулся с двумя дымящимися кружками, я уже извлекла пару последних фотографий Фреда со своей странички в «Фейсбуке». Бен поставил одну кружку рядом с моей правой рукой и посмотрел на экран.

– А я-то гадал, где вы возьмете фото.

Я перестала кадрировать снимок и с некоторой робостью подняла на Бена взгляд.

– Ну да, я из тех людей, которые выкладывают фотографии своих питомцев в «Фейсбуке». Я разрешаю вам посмеяться.

Он посмотрел на меня, коротко глянул на экран, а потом снова – очень долго – на меня.

– Я не смеюсь.

У меня вспыхнули щеки, и я вновь сосредоточилась на объявлении. Бен прислонился к стене рядом с письменным столом, наблюдая за мной, и по какой-то причине это заставило меня несколько раз нажать не на те клавиши, пока я набирала краткое описание Фреда. Откинувшись на спинку стула, я внимательно прочла его, стараясь не поддаваться эмоциям из-за глаз Фреда, которые с укоризной смотрели на меня с экрана.

– Не забудьте упомянуть о вознаграждении, – напомнил Бен.

Я ухмыльнулась.

– У меня на данный момент всего-то двадцать фунтов, да и те не мои, а ваши.

Он легко рассмеялся.

– На этот счет не переживайте. Я могу одолжить вам денег, пока ваши финансовые дела не наладятся. Вы же хотите, чтобы у нашедшего Фреда был резон вернуть его вам.

– У кота есть чип, – вздохнула я и пояснила в ответ на недоуменный взгляд Бена: – Микрочип.

Переведя курсор на новую строку, я помедлила, прежде чем напечатала номер своего мобильного телефона для контакта.

– Впишите и мой тоже, на тот случай, если кто-то найдет Фреда раньше, чем вы купите новый телефон, – предложил Бен.

Я в волнении прикусила губу. Наши взаимоотношения уже должны были закончиться. Случившееся сегодня ночью должно было стать единичным событием, и однако же каждый раз, когда я думала, что наше общение подходит к концу, происходило нечто, его продлевающее.