На коленях у каждого покоилась стеклянная сфера, дававшая в рубиново-красном освещении «Жгучего ветерка» отблеск цвета запекшейся крови. Правые клешни чоруги держали под прямым углом к белому подлокотнику кресла. Само собой напрашивалось жутковатое сравнение со школьниками, тянущими руку на любимом уроке, дабы отправиться к доске за хорошей оценкой.

Таня отвела глаза.

«Жгучий ветерок» нужно переименовать в «Летучий морг»! Хорошо хоть скафандр не пропускает запахи… А ведь воняет тут, наверное, будь здоров!»

– Это тела моих товарищей. Они сидят там же, где и сидели, когда за ними пришла смерть. Где еще они, по-твоему, должны быть?

– Ну… Даже не знаю, – заплетающимся языком сказала Таня.

– Мы, чоруги, не привыкли прятать своих покойников до погребения, как это делаете вы, люди. Мы считаем, что нельзя стесняться умерших. И что живые должны полюбоваться телами, прежде чем они будут преданы погребению.

– Полюбоваться? Ты сказал – «любоваться»? – переспросила Таня. – Но я не вижу в трупах ничего эстетичного!

– Может быть, «любоваться» – неправильное русское слово. Мы глядим на мертвых не потому, что это эстетично. А потому, что, глядя на мертвое, ты постигаешь саму смерть… Знаешь, лично мне это очень помогло! – признался Эль-Сид.

– Помогло – в чем?

– Смириться с мыслью, что я тоже скоро умру, – сказал чоруг.

Как ни старалась Таня оставаться на позициях бесстрастного исследователя, а разговоры о смерти начинали ее тяготить. Поэтому она сделала все возможное для того, чтобы вновь возвратиться к Коллекции и джипсам.

Эль-Сид колдовал над базой астрографических данных, пытаясь выудить для Тани координаты той звездной системы, моделью которой предположительно являлся найденный на Вешней «хвощ». Дело это оказалось на удивление небыстрым, аппарат недовольно подмигивал, чоруг откровенно скучал. Таня, которая поначалу сидела тихо как мышь, чтобы не мешать Эль-Сиду своей болтовней, наконец не выдержала и спросила:

– Ну, с «хвощом» мы, положим, разобрались. То есть – разбираемся. А что представляют собой другие артефакты? Например, тот же «меон»?

– Ты имеешь в виду пульсирующий тор? – спросил чоруг, отрываясь от экрана, по которому хаотично ползали флюоресцирующие зеленые и оранжевые морские звезды, состоящие из неведомых значков. – Я лично никогда не сталкивался с таким. Но хозяин планшета считает, что это часть глаза джипса.

– Глаза? Ты ничего не путаешь? Тогда что такое «фильтр»? Тот, который походит на ежа? Что написал про него Шульга?

– Послушай, почему бы тебе самой не почитать об этом? – недоуменно спросил чоруг. – Хочешь, я открою для тебя планшет? Ты просто возьмешь и прочтешь. Уверен, ты испытаешь эмоцию удовлетворения!

С этими словами чоруг подал Тане планшет Шульги. Однако Таня отшатнулась от него, словно от террариума, кишащего черными скорпионами.

– Не хочешь насладиться знаниями? – удивился Эль-Сид.

– Хочу.

– Тогда что?

– Боюсь…

– Ты снова испытываешь сильные эмоции там, где должен работать только рассудок, – сказал чоруг, как показалось Тане, с досадой.

– Ты прав, – кивнула она. «Не объяснять же ему, какие неприятности будут у меня, если о моей любознательности станет известно?»

– «Фильтр» – это орган выделения джипса. Так считает хозяин планшета.

– Я надеюсь, это не тот орган, который мы называем неприличным словом на букву «ж»? – осведомилась Таня.