Но Тане было не до мистики. На языке у нее вертелся вопрос о том, какая из двух планетных систем, найденных чоругом, ближе к планете Вешняя. И нельзя ли посмотреть на чоругские звездные карты – может, ее скромных познаний в астрономии хватит, чтобы идентифицировать хотя бы одну из планетных систем.

Однако Эль-Сид, похоже, более не был настроен на то, чтобы способствовать прогрессу земной ксеноархеологии. Издав гортанный вибрирующий звук, он выключил свой вычислительный комплекс, развернул свое кресло к Тане и сказал:

– А теперь я должен попросить тебя уйти.

– Меня? Уйти? – удивленно спросила Таня, уверенная, что ее визит еще только начался и что впереди у них с Эль-Сидом часы интересных разговоров. – Неужели я тебе мешаю? Ты собираешься делать что-то важное? И мне нельзя при этом присутствовать?

– Да. У меня очень важное дело – я буду одухотворять мою мозаику! Время пришло. Правда, чужакам присутствовать не запрещено. Но я не хочу, чтобы ты находилась рядом. Я тебя уже немного знаю. И я думаю, если ты останешься, ты будешь испытывать эмоцию страха. Очень сильную эмоцию страха!

– Пожалуй, тогда я и впрямь лучше пойду, – сказала Таня, опасливо озираясь. Она не помнила, что представляет собой ритуал одухотворения мозаики, но лишний раз испытывать крепость своих нервов ей не хотелось. – Тогда, получается, я должна сказать тебе «до свидания»?

– В русском языке есть слово «прощай». Кажется, оно подойдет больше, – сказал чоруг и неуверенно посмотрел на Таню.

– «Прощай» говорят, когда прощаются навсегда. Но мы ведь еще увидимся?

– Конечно, увидимся!

– Тогда, выходит, «до свидания»?

– Выходит так, – согласился чоруг. – Только я вместо «до свидания» прочитаю тебе стихотворение, как это принято у нас. Ты не будешь возражать?

– Конечно, нет! Я люблю ваши стихотворения – еще с университета!

– Тогда слушай:

Чоруг закончил читать и внимательно посмотрел на Таню.

– Хорошее стихотворение! – сказала она. – Сам перевел?

– Сам.

– Что ж, русский ты выучил на твердую пятерку. Пожалуй, я даже запишу твое стихотворение завтра, для истории!

– Завтра? – задумчиво произнес чоруг.

– Завтра. Ты не будешь против, если я завтра зайду?

– Конечно, нет, – горячо заверил Таню Эль-Сид. – Я оставлю дверь открытой!

Назавтра Таня вновь явилась на «Жгучий ветерок». В руках у нее был блокнот, а в голове блуждали гипотезы одна другой витиеватее.

«Вот, например, выброшенный за борт „дятел“. Эль-Сид утверждает, что „дятел“ тоже является внутренним органом джипса. Но, возможно, орган этот вовсе не внутренний, а внешний? Нечто вроде клюва? Или, может быть, совокупительный орган?»

К сожалению, на душе у нее было гадостно.

Несколько минут назад у нее состоялся короткий, но громкий разговор с Башкирцевым и компанией. Тане, по мнению коллег, не стоило вовлекаться в столь интенсивное общение с представителем малоизученной инопланетной цивилизации.

– Разве вы не знаете, дорогая наша Татьяна Ивановна, что контакты с инопланетянами, особенно в условиях изоляции от нормирующего воздействия общества, могут пагубно отразиться на психике? – вопрошал Таню Башкирцев своим скрипучим голосом кабинетного сухаря. – Кстати говоря, когда я учился в аспирантуре у профессора Сосюры, был у меня однокашник, Арсен, как раз чоругами занимался. Так он после двух лет работы в Наблюдательной Службе – выражаясь образно, но точно – свихнулся.