— Давай, давай! — не осталась в стороне и будущая мать.

— Смотрите же на него, — повторял Норман, подталкивая всех локтями.

— Алмаз выходит вперед… он уже впереди! — воскликнул Алан с удовлетворением в голосе.

Алмаз пересек финишную черту, на корпус обойдя своего ближайшего соперника, и зрители разразились восторженными криками, которые эхом прокатились по всему ипподрому.

Отовсюду неслись радостные возгласы, и тут сильные руки развернули Дороти, и она оказалась в объятиях Алана. Смеясь и ловя воздух ртом, девушка и не думала противиться. Она замерла и зажмурилась, отдаваясь чудесному ощущению, которое неизменно вызывало в ней прикосновение этих рук. Она жадно смаковала этот миг, запечатлевая его в тайниках своего сердца вместе с другими воспоминаниями об Алане.

— Это ваша победа, — сказал Алан и медленно разжал руки.

— Нет, победил все-таки Алмаз, — улыбнулась Дороти. — Поздравляю вас. Я…

Но не успела она договорить, как он приник к ее губам поцелуем, который опалил ей душу. Дороти откликнулась мгновенно, стремясь излить в этом поцелуе, поцелуе прощальном, всю свою любовь к единственному из мужчин, которого ей суждено любить.

— Эй, Алан, выпусти-ка даму, — произнес Саймон шутливо. — Тебе пора на круг почета — за кубком и денежной премией.

Алан едва расслышал слова брата. Всякий раз, как он целовал Дороти, внешний мир переставал существовать для него, и он погружался в захватывающий дух водоворот страсти. И этот раз не стал исключением. Ему столько хотелось сказать ей, но не здесь же. Он с трудом оторвался от ее губ и улыбнулся брату.

— Я просто благодарил Дороти за все, что она сделала. Она сотворила с Алмазом настоящее чудо. Если бы не она, ему ни за что не выиграть самые ответственные скачки сезона, — сказал он, продолжая одной рукой обнимать Дороти за плечи.

Дороти почувствовала, как у нее краснеют щеки, и не очень энергично попыталась высвободиться, но Алан только крепче держал ее.

— Алан, дорогой, ты смущаешь нашу Дороти, — упрекнула его мать. — И в самом деле, лучше тебе поторопиться и получить награду.

— Ну ладно, — сдался Алан. — А потом соберемся наверху, в гостиной клуба. Саймон, закажи бутылку шампанского, хорошо?

— Мысль неплохая. Но за твой счет, я правильно понял? — с шутливой деловитостью осведомился его брат.

— Разумеется, — со смехом подтвердил Алан.

Саймон повернулся к жене и провел ладонью по ее округлому животу.

— А тебе, душенька, придется обойтись без шампанского.

— Ничего, мы с твоим сыночком выпьем апельсинового сока, — сказала Мэдж, накрывая ладонь мужа своей.

Этот нежный диалог заставил Дороти испытать острую боль внутри. Она отвернулась, успев заметить, что и Алан тоже наблюдал за счастливой четой, и уловив в его глазах тоскливое выражение.

— Значит, это будет мальчик? — спросил Алан.

— Конечно, мы не знаем наверняка, — ответил Саймон.

— Саманта мечтает о младшем братике, — сказала Мэдж. — И я думаю, что это мальчик, потому, что он пинается с утра до вечера. А Саймон полагает, что родится девочка, потому что живот круглый, и плод расположен высоко. — Она подмигнула мужу.

— В любом случае вы счастливцы, — сказал Алан и, повернувшись, поспешил вниз по лестнице.

После того, как лошади, участвующие в заключительной скачке, направились к стартовым воротам, Дороти вместе с семейством Латимеров поднялась в гостиную клуба.