В лучах заходящего солнца между деревьями поблескивала ровная гладь озера. Сейчас вода была жемчужно-голубой. Алан невольно вспомнил, как увидел Дороти, поднимающуюся из воды, обнаженную и потрясающе красивую, словно богиня. При этом воспоминании его мускулы напряглись. Он выключил двигатель и повернулся к Дороти.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он тихо, борясь с желанием сжать ее в объятиях.

— Хорошо, — ответила Дороти, и он с облегчением увидел, как уголки ее губ слегка поднялись вверх.

— Как у вас прошло свидание с отцом? — спросил он.

Дороти тыльной стороной ладони смахнула со щеки слезинку.

— Прекрасно… чудесно… замечательно, — произнесла она и улыбнулась более уверенно.

— Может, пройдемся немного? — предложил он. Они выбрались из автомобиля и направились к роще.

— Что все-таки сказал Эндрю? — поинтересовался Алан. — Вы получили ответы на все свои вопросы?

— Да, — тихо ответила Дороти.

— Я рад, — искренне произнес Алан. — И к чему вы пришли?

— Мы договорились переписываться, — сказала Дороти. — Я пригласила его в Литчвуд, — добавила она, когда они ступили на поросшую травой тропинку, ведущую к озеру.

— Он не просил вас остаться?

Дороти бросила на Алана быстрый взгляд.

— Нет, — ответила она, но в ее голосе он не услышал гнева или обиды. — Нам обоим нужно время, чтобы привыкнуть к существованию друг друга, принять то, что произошло в прошлом, и простить.

— Значит, вы уезжаете?

— Да, завтра, в зависимости от того, в каком часу отправляется автобус. — Она слегка нахмурилась и повернулась, чтобы заглянуть ему в лицо. — Я полагаю, вы будете рады распрощаться со мной, Алан.

— Вот тут вы очень ошибаетесь, — негромко сказал он. — Я хочу этого меньше всего.

13

Дороти несколько раз растерянно моргнула и сдвинула брови.

— Я не вполне понимаю, — пробормотала она, пытаясь усилием воли заставить сердце биться спокойно и ровно.

— Я. и сам не уверен, что все понимаю, — сказал Алан, останавливаясь около поросшего мохом бревна, на котором Дороти оставила свою одежду в тот день, когда отважилась искупаться обнаженной. — Временами рядом с вами я чувствую, что теряю рассудок.

При этих словах Дороти охватила досада.

— Я то же могу сказать о себе, — парировала она. — Но если ваши чувства именно таковы, зачем вам надо, чтобы я осталась? — спросила она, озадаченная выражением его глаз.

— Но все так просто, — произнес он спокойно.

— Тогда прошу объяснить, — настойчиво сказала Дороти, внутренне трепеща при мысли о том, куда может завести этот разговор.

— Проще, пожалуй, будет показать… — И не успела она ахнуть, как Алан привлек ее к себе и впился в ее губы.

Он застал ее врасплох. Дороти не успела оказать никакого сопротивления, и ему открылась сокровенная сладость ее губ, которую он жаждал познать, хотя до сих пор не давал себе отчета, насколько. Она откликнулась мгновенно и со страстностью, которой он не считал себя достойным, и это наполнило его сердце надеждой. Он погрузил пальцы в ее шелковые волосы, о чем давно уже мечтал, и, обхватив ее затылок, привлек ее еще ближе, если это только было возможно.

Алан ощутил ее грудь у своей груди, отчего его кровь забурлила в венах и проснулось пламенное желание, опалившее его изнутри.