Все ее заигрывания и ухищрения, стопроцентно действовавшие на других мужчин, оказались незамеченными или намеренно были проигнорированы новым владельцем «Каприза».
А Келли… От нее и слова не услышишь, об обольстительной улыбке или кокетливом взгляде можно и не мечтать. И вдруг лондонский денди, богатый и красивый наследник обхаживает серую мышку. Да, конечно, Келли — милая, добрая… Почти что ангел… Но мужчинам не нужны небесные создания, им куда интереснее общество земных грешниц.
Памела еще раз стукнула кулаком по створкам лифта, но ответом ей послужило лишь гулкое эхо, раздавшееся в шахте.
Она чертыхнулась и отправилась к черной лестнице.
— Фу! Чем здесь так воняет? Да еще и темень непроглядная.
Памела зажала нос и постаралась как можно скорее пройти этот участок. Правда, в кромешной тьме особо не разгонишься, а держаться за пыльные перила желания не возникало. Однако когда она отняла руку от носа и глубоко вдохнула на третьем этаже, воздух не был намного чище и благоуханнее.
— Настоящий кошмар! Ненавижу этот грязный дом! — воскликнула в сердцах Памела.
Как она мечтала перебраться в престижный район или хотя бы сменить свою крохотную квартирку на более просторные апартаменты!
У Патрика Джонсона наверняка шикарный дом в Лондоне… с задним двориком и садиком… И все это может достаться какой-нибудь хитрой девке. Или этой глупышке Келли, которая даже и не оценит, как ей повезло. Она живет в такой же конуре и не замечает, как в ней тесно и душно для молодой и красивой женщины, которая должна купаться в золоте и снисходительно принимать бесценные подарки мужчин.
— О, черт! — Памела судорожно схватилась за перила, благодаря судьбу за то, что не свалилась с этой грязной лестницы и не переломала себе все ребра. — Черт! Черт! Черт! — воскликнула она, нагнувшись и обнаружив, что сломала каблук.
Это были ее любимые босоножки, купленные всего пару недель назад. Памела, скрепя сердце, отдала за них половину месячного заработка, решив, что лучше будет умирать с голоду, но продолжать сводить мужчин Нью-Йорка с ума своими неотразимыми ножками.
Во всем виноват этот напыщенный Патрик! — вдруг, теперь уже мысленно, решила Памела, найдя наконец виновника всех своих бед. Если бы он не высадил ее у подъезда и не повез домой Келли… Они могли бы так замечательно провести вдвоем этот вечер… Только он и она… Но нет, ему понадобилась эта святоша Келли. Невинная овечка, с которой ему наверняка и поговорить-то не о чем! Хотя… Памела пощелкала языком. Как на это посмотреть… Возможно, Келли как раз женщина во вкусе Джонсонов. Если Джонсон-старший завещал ей половину ресторана, то почему бы тогда Джонсону-младшему не отвалить ей и вторую половину? А что? Келли неплохо устроилась. Сначала крутила с папашей, а теперь ей по наследству перешел и сынок.
Памела наконец доковыляла до своего этажа. Вечер не удался. Впервые за много недель завтра она будет слушать, а не рассказывать о приключениях. И слушать кого? Келли!
Без сомнения, Келли поймет, что она обманула их с Дженифер, наболтав всякой чепухи о себе с Патриком. Что лучше предпринять? Сознаться, что выдала желаемое за действительное? Или продолжать гнуть свою линию? Интересно, кому они поверят: ей или ему? В конце концов, с ней и между собой они дружат много лет, а Патрика знают без году неделя. И зачем она только наврала подругам? Подумаешь, переспала с новым хозяином. Впрочем, признаться им, что ей это не удалось… Ни за что на свете! Что ж, пусть Патрик отнекивается, а она будет настаивать на своем. Они провели с ним ночь безумной страсти. Настолько безумной, что неудивительно, что у него после нее отшибло память.
Отлично придумано, девочка, похвалила себя Памела, открыв входную дверь. Раз я провела с Патриком первую его ночь в Нью-Йорке, следовательно, Келли опоздала. |