Но он же бушхокер! – хотелось крикнуть Кристин, но она не могла сделать это. Мэтью убил бы Коула, если б узнал.

Вечером, когда все расходились отдыхать, Мэтью поднялся наверх вместе с ними, и Кристин ничего другого не оставалось, как последовать за Коулом в родительскую спальню. Едва дверь закрылась, Кристин обернулась к Коулу. Он стоял так близко, что она могла чувствовать его теплое дыхание.

– Я ненавижу тебя, – проговорила она. Он долго молчал. Ей хотелось убежать, но она сдержалась.

– Сомневаюсь, Кристин, – произнес он, наконец. – Но если тебе так угодно думать…

Он снял с себя одежду и бросил там, где стоял. Потом лег в постель. Кристин осталась стоять неподвижно у двери. Он загасил лампу, а она все продолжала стоять. Потом, наконец, разделась и, оставшись в рубашке, робко прилегла на краешек кровати. Она знала, что Коул не спит, но он не сделал попытки дотронуться до нее. Так она лежала долго, пока сон не сморил ее.

Проснувшись, Кристин обнаружила, что ее рубашка соскользнула, открывая плечи и грудь, а Коул не отрываясь, смотрит на нее. Он подвинулся к ней медленно, очень медленно. При желании она могла бы убежать, но она лежала не двигаясь. Каждая клеточка ее тела была полна ожидания, желание наполняло всю ее, и, когда он накрыл ее своим те лом, она задрожала от восторга.

Она не знала, что сказать ему, как начать разговор. Быстро поднявшись с постели, она оделась, зная, что он не сводит с нее глаз.

– Где ты был? – наконец спросила она.

– В Ричмонде.

– Не с…

– Ты знаешь, что я не был с Куонтриллом. Ты видела мою форму.

Кристин пожала плечами.

– Некоторые из них тоже носят форму конфедератов.

– Я не был с Куонтриллом.

Кристин колебалась. Она стояла, теребя пуговицы. Коул встал и подошел к ней сзади.

– Ты долго у нас пробудешь?

– Еще неделю.

– Так же, как Мэтью, – пробормотала она.

– Так же, как Мэтью.

– И куда ты направишься теперь?

– В часть, где служит Малакай.

Она стояла в замешательстве. «Ты лжешь!» – хотелось ей крикнуть. Слезы навертывались на глаза. Она не знала, верить ему или нет.

Он повернул ее лицом к себе.

– Я специальный атташе генерала Ли, Кристин. Официально я в кавалерии. Я майор, но единственный человек, перед которым я в ответе, – это сам великий старик Ли. И по возвращении я постараюсь ему как можно точнее рассказать, что происходит там, где я был.

Кристин вскинула голову.

– И что же ты расскажешь ему?

– Правду.

– Правду?

– Да. Правду, как я ее вижу.

Какой-то миг они смотрели друг на друга.

Враждебность застыла в глазах Кристин.

– Мне очень жаль, Коул, – проговорила она. – Я не могу тебя простить.

– Черт возьми, Кристин, я никогда и не просил тебя об этом! – сказал он и отвернулся. Он хочет, чтобы я ушла, подумала Кристин. Закусив губу, она покинула комнату.

Весь день она избегала встреч с Коулом. За обедом была как никогда молчалива. Мэтью, обеспокоенный, спросил, не заболела ли она. Кристин ответила, что просто устала. Она рано пошла наверх в спальню.

Кристин разделась и легла в постель. Она лежала без сна и ждала. Когда Коул лег рядом с ней, она придвинулась к нему.