Порой ночью Кристин дотрагивалась до своего еще плоского живота и представляла себе, каким будет ее ребенок. И в эти мгновения, хотя и злилась на Коула, хотя и считала, что он такой же негодяй, как Зик, она знала, что любит его. И хотела его ребенка. Маленького мальчика с такими же, как у Коула, блестящими серыми глазами. Или девочку. А возможно, ребенок будет со светлыми, как у нее, волосами и голубыми глазами… На кого бы ни было похоже ее дитя, ему судьбой уготовано быть красивым. Кристин верила в это.

Ребенок Коула… Она мечтала взять его на руки. Мечтала увидеть Коула, все рассказать ему.

Но временами она начинала мучиться сомнениями. Возможно, Коул не обрадуется известию. Вероятно, он захочет развестись с ней, как только кончится эта война, с горечью думала Кристин.

Ну и пусть. Ей это не важно. Она хотела ребенка, хотела его растить и любить и хотела, чтобы он жил в мирное время. Война не может длиться бесконечно. И ей все равно, кто победит. Главное, чтобы кончилась война. Чтобы ее ребенок мог смеяться и бегать по полям, смотреть на солнце и радоваться его теплу.

И больше всего Кристин хотела, чтобы он родился дома. Не дай Бог, если он появится на свет здесь, в этом ужасном месте.

Кристин оторвалась от письма, которое писала брату, с просьбой сделать что-нибудь, чтобы освободили ее и Шеннон. Другие три женщины в комнате развлекались, представляя, будто бы собираются на бал.

Джозефина только что уложила волосы Шеннон в затейливую прическу.

– Шеннон, право же, ты выглядишь очень мило!

– Благодарю вас, мэм, – жеманно ответила Шеннон. Затем вздохнула. – Вот бы посмотреть на себя…

Мэри порылась под подушкой и нашла маленькое зеркальце.

– Вот, возьми, Шеннон.

Внезапно в комнате воцарилась тишина. Вошел капитан Элсворт, молодой офицер федеральных войск. Глаза женщин, полные тревоги, устремились на него.

Он обратился к Кристин:

– Миссис Слейтер, пройдите, пожалуйста, со мной.

Кристин быстро отложила бумагу и ручку, встала, нервно теребя юбку, попыталась сплести пальцы вместе, чтобы успокоиться.

Женщина средних лет окликнула капитана:

– Сынок, не топай ты так по этому полу! Уж больно он ветхий, провалишься еще, не приведи Господь!

Капитан Элсворт кивнул.

– Простите, миссис Тодд. Место это ужасное, я знаю, вот все собираюсь заняться ремонтом.

– А вы не утруждайте себя! – весело вставила Мэри Андерсон. – Просто скажите, что находиться здесь нельзя, и пусть отпустят нас домой. А еще скажите, что приедет мой брат и всех ваших командиров перестреляет.

– Да, мисс Андерсон, – сказал капитан Элсворт. – В том-то и дело, что ваш брат уже приходил убить нас всех. – Он вежливо поклонился. Затем взял Кристин за локоть и вывел из комнаты. Они сошли по шаткой лестнице вниз к двери в кабинет майора. Кристин с волнением смотрела на Элсворта. – Все в порядке, миссис Слейтер. Майор Эмери хочет поговорить с вами.

Капитан отворил перед ней дверь. Прежде Кристин не встречалась с майором Эмери. Это был высокий, плотного сложения человек, с вьющимися густыми седыми волосами и пышными усами. Из-под широких бровей смотрели спокойные голубые глаза. Он кажется добрым человеком, подумала Кристин.

– Присаживайтесь, пожалуйста, миссис Слейтер. – Кристин молча села. Майор знаком отпустил капитана Элсворта и улыбнулся Кристин. – Могу я вам предложить чаю, миссис Слейтер?

– Нет, благодарю вас. – Кристин выпрямилась, напоминая себе, что, каким бы добродушным он ни казался, он для нее захватчик.

Майор снова улыбнулся и откинулся на спинку стула.

– Миссис Слейтер, я всячески стараюсь получить приказ на освобождение вас и вашей сестры.