Так проходили день за днем, ночь за ночью, пока не настало время отъезда.

Коул и Мэтью стояли перед домом, готовые вскочить на лошадей, два человека, которых Кристин любила: один – одетый в серую, другой – в синюю форму. Оба красивые, молодые, оба уносили с собой частицу ее души.

Кристин молчала. Шеннон плакала и обнимала то одного, то другого. Кристин поцеловала и обняла брата, затем ей нужно было попрощаться с Коулом. Она вдруг подумала обо всех, кто погиб в эти дни и кто погибнет потом. Кристин не хотела отпускать Коула. Она не могла объяснить ему, не могла сказать, что ненавидит и любит его одновременно.

Она обняла его и страстно поцеловала. И они стояли так, задыхаясь от волнения, глядя друг на друга. Потом он вскочил на лошадь.

Шеннон и Кристин стояли и смотрели, как мужчины пожали друг другу руки. Один из них поехал на запад, другой – на восток. Коул – в Канзас, Мэтью – в Миссури.

Шеннон была готова заплакать.

– Они снова покинули нас, – вздохнула Кристин и прижалась к сестре. – Пойдем. Надо прополоть огород. Сейчас жарко, и работа будет не из легких. Мы и думать о них забудем.

– Мы будем о них думать, – возразила Шеннон. Глаза ее блестели от слез.

И это Шеннон, подумала Кристин, всегда такая непримиримая, категоричная. Она знала, если Шеннон даст волю слезам, то проплачет целый день.

– Ладно, пойдем работать.

Едва они принялись за прополку, как услышали приближающийся цокот копыт. Кристин обернулась в смутной надежде, что это возвращается Коул или ее брат. Шеннон ей что-то крикнула.

Неужели Зик? – мелькнуло в голове Кристин.

Но это был не он. Они увидели отряд юнионистов. Впереди скакал капитан в такой же форме, как у Мэтью. Перед домом они остановились, но не спешились.

– Кристин Слейтер! – позвал капитан.

Он, наверное, ровесник Мэтью, подумала Кристин.

– Да? – ответила она, подходя к нему.

Он неловко сглотнул.

– Вы арестованы.

– Что? – переспросила она, скорее удивленная, чем испуганная.

Его кадык смешно подпрыгивал.

– Да, мэм. Сожалею. Вы и ваша сестра арестованы по приказу генерала Хэллека. Я в самом деле сожалею, но нам велено арестовать всех женщин в округе, которые помогали Куонтриллу и его людям, оказывали им содействие.

– Помогали и оказывали содействие?! – вскрикнула Кристин.

Она начала смеяться так, что не могла остановиться.

– Возьмите ее.

– А ну-ка подождите! – крикнула с крыльца Далила.

Капитан покачал головой.

– Возьмите миссис Слейтер и ту, что помоложе, тоже.

Один солдат слез с лошади и потянул Кристин за руку. Она с силой вырвалась.

Молодой солдат беспомощно взглянул на капитана:

– Сэр…

– Мой брат в Армии Союза! – выкрикнула Кристин. – Моего отца убили бушхокеры, и вы арестуете меня за… за помощь Куонтриллу? Какого!..

Солдат снова протянул к ней руку, и она ударила его в живот. Шеннон закричала, Далила сбежала по ступенькам крыльца со скалкой в руках.

– Помоги нам Бог, – проговорил молодой капитан. – Мало нам мятежников, так Хэллек подкинул еще эту работенку с женщинами! – Он спешился и подошел к Кристин. – Возьмите же ее…

Двое солдат схватили Кристин за руки. Она со злостью посмотрела на капитана.

– Очень сожалею, мэм, – искренне проговорил он, затем ударил ее в подбородок, и она, как подкошенная, упала ему на руки.