Если есть такая возможность, то волк слопает столько мяса, что непонятно делается, куда оно влезло. Наконец, Макс приступил к обеду и ел так, что мне сразу стало ясно, ему точно было не до еды все эти четыре месяца, но он всё же не исхудал. Теперь я стал понимать, почему у парня прорезался волчий взгляд. Как у опера, он был у него и раньше, но после посещения нашей квартиры, где всё было пропитано магией превращения человека в волка, кое-чего успел нахвататься, а это означало, что у парня талант.

Пообедав, мы полетели на Урал. Хотя я отсутствовал недолго, в доме Световида произошли огромные перемены. Эльфы и драконы-маги превратили его в роскошный отель, но что самое примечательное, кто-то из драконов, то ли Геша, то ли его папаня переодели Ирицу в чёрный наряд, пошитый из драконьей кожи, причём моего фасона. Тем не менее, выглядела она просто очаровательно.

В крепость навьего волка мы полетели всей толпой. Моим друзьям очень хотелось увидеть всё своими глазами. Как же мне стало радостно, когда я увидел самых дорогих моему сердцу людей нарядно одетыми, красивыми, бодрыми и совершенно здоровыми. Данила бросился к Снежане первым, подхватил матушку-магурку на руки и больше не спускал. Та счастливо смеялась и, то и дело, гладила его своей узкой ручкой по лицу. Часа через полтора все угомонились и Снежана звонким голосом сказала:

— Данюшка, спусти меня с рук, я хочу отдать твоим батюшке с матушкой магурок, а потом передать тебе последнюю мою деточку, чтобы уже очень скоро стать такой же девушкой, как и Настенька.

Данилку она поставила в центре, справа от него отца, а слева маму, после чего воспарила и выдохнула двух золотистых магурок, которые, счастливо смеясь, вошли в тела моих приёмных родителей, отчего те стали прямо на глазах молодеть. Снежана подлетела к моему брату, поцеловала его, и последняя магурка вошла в его тело. Едва только это произошло, как она тут же превратилась в самую обычную девочку лет десяти, только очень красивую, и стала плавно опускаться, но Данила ловко её подхватил и негромко сказал:

— Расти поскорее, любимая, а я стану теперь мужать, как воин-волк, твой самый главный защитник.

Настал самый ответственный момент. Настёна и Макс всё это время стояли в стороне и, взявшись за руки, тихо разговаривали. Точнее говорил Макс, признаваясь моей дочери в любви, а та лишь изредка ему отвечала, но, судя по всему, мысленно говорила куда больше. Настя сама подвела этого высокого, статного парня лет тридцати к каменной двери, неожиданно для меня крепко поцеловала, после чего взволнованно сказала:

— Максим, ничего не бойся, навий волк никакое не чудовище. Он войдёт в тебя также, как и магурка.

Я вложил в руки дочери гребень и зеркальце, после чего вставил ключ в замочную скважину и трижды повернул. Макс встал к двери так, чтобы едва та откроется, закрыть выход навьему волку наружу своим телом и правильно сделал. За дверью находился хотя и призрачный, но всё же здоровенный светло-серый волчара, который тотчас прыгнул вперёд и в следующую секунду встал перед моей дочерью. Не успел материализовавшийся волк повести ухом, как возле него встали ещё два волка. Серый, чуть потемнее, и рыжий, ставший ещё крупнее. В общем, мы все трое были одного волчьего роста. Настя решительно шагнула вперёд и сунула волку под нос зеркальце, в котором не только он, но и мы с Клыком увидели чёрного змея с головой волка и золотой короной. Жаль только, Настёна не дала нам разглядеть внимательно и сразу же коснулась головы волка-жениха гребнем.

Макс моментально встал и едва повёл плечами, как ткань громко затрещала, так как он изрядно вырос. Мы тоже встали на ноги и Исмаил, а он был выше меня ростом, похлопав его по плечу со словами:

— Это ничего, зато в волчьем виде мы одного размера.